подойдет ей. — Она отталкивает меня. — Уж иди, иди к своей небесной любви — что 
ты понимаешь в женщинах?

— Ничего.

Она улыбается.

— И не пытайся их понять, мальчик. Так лучше. А теперь иди! На, возьми вот это. 
Она дает мне монету.

— Что это такое? — спрашиваю я.

— Человек, который переправляет людей через воду. Он приносит счастье.

— А тебе он принес счастье?

— Счастье? — отзывается Герда. — Счастьем люди называют очень многое. Может 
быть, и принес. А теперь уходи.

Она выталкивает меня из комнаты и запирает за мною дверь.

Я спускаюсь по лестнице. Во дворе мне попадаются навстречу две цыганки. Они 
теперь участвуют в программе ресторана. Женщины-борцы давно уехали.

— Погадать, молодой человек? — спрашивает младшая цыганка. От нее пахнет 
чесноком и луком.

— Нет, — отвечаю я. — Сегодня нет.




x x x


Гости Карла Бриля крайне взбудоражены. На столе лежит груда денег, вероятно, 
тут биллионы. Противник хозяина похож на тюленя, и у него очень короткие ручки. 
Он только что проверил, крепко ли забит в стену гвоздь, и возвращается к 
остальным.

— Еще двести миллиардов, — заявляет он звонким голосом.

— Принимаем, — отвечает Карл Бриль. Дуэлянты выкладывают деньги.

— Кто еще хочет? — спрашивает Карл. Желающих не находится. Ставки слишком 
высоки. Пот светлыми каплями струится по лицу Карла, но он уверен в победе. Он 
разрешает тюленю еще раз легонько ударить по гвоздю молотком; поэтому ставка в 
пятьдесят против пятидесяти для него изменена на сорок против шестидесяти.

— Вы бы не сыграли «Вечернюю песню птички»? — обращается он ко мне.

Я сажусь за рояль. Вскоре появляется и фрау Бекман в своем ярко-красном кимоно. 
Сегодня она меньше, чем обычно, напоминает статую; горы ее грудей колышутся, 
как будто под ними бушует землетрясение, и глаза другие, чем обычно. Она не 
смотрит на Карла Бриля.

— Клара, — говорит Карл. — Ты знаешь всех этих господ, кроме господина Швейцера.
 — Затем делает изящное движение рукой, представляя ей гостя: — Господин 
Швейцер.

Тюлень кланяется с удивленным и несколько озабоченным выражением. Он косится на 
деньги, потом на эту кубическую Брунгильду. Гвоздь обматывают ватой, и Клара 
становится в нужную позу. Я исполняю двойные трели и смолкаю. Наступает тишина.

Фрау Бекман стоит спокойно, сосредоточившись. Потом тело ее дважды содрогается. 
Вдруг она бросает на Карла Бриля безумный взгляд.

— Очень сожалею, — произносит она, стиснув зубы. — Не могу.

Она отходит от стены и удаляется из мастерской.

— Клара! — вопит Карл.

Она не отвечает. Тюлень разражается жирным хохотом и начинает подсчитывать 
деньги. Собутыльников Бриля точно сразила молния. Карл Бриль испускает стон, 
бросается к гвоздю, возвращается обратно.

— Одну минуту! — говорит он тюленю. — Одну минуту, мы еще не кончили! Когда мы 
держали пари, то договорились о трех попытках. Но было только две!