— Нет, мы еще не платили! — восклицает весь квартет.

— Поэтому вы радоваться должны, господин Кнопф! За время вашей болезни доллар 
очень поднялся. Вы, сами того не подозревая, заработали на реальных ценностях.

Кнопф настораживается. Об инфляции он знает потому, что водка все дорожает.

— Значит, заработал… — бормочет он. Затем повертывается к своим четырем 
нахохлившимся воробьям.

— А памятник вы тоже мне купили?

— Нет, отец! — с облегчением восклицает квартет, бросая на нас умоляющие 
взгляды.

— А почему? — в ярости хрипит Кнопф. Женщины смотрят на него, вытаращив глаза.

— Дуры! — вопит он. — Мы могли бы перепродать его! И с выгодой? Да? — 
спрашивает он Георга.

— Только если бы он был уже оплачен. Иначе мы бы просто взяли его обратно.

— Ах, вздор! Ну мы бы продали его Хольману и Клотцу и рассчитались бы с вами. — 
Фельдфебель снова повертывается к своему выводку. — Дуры! Где деньги? Если вы 
не заплатили за материал, у вас еще должны быть деньги. Сейчас же подать их 
сюда!

— Пойдем, — говорит Георг. — Эмоциональная часть кончилась. А деловая нас не 
касается.

Но он ошибся. Через четверть часа Кнопф является в контору. Его окружает, как 
облако, крепкий запах водки.

— Я вывел их на чистую воду, — заявляет он. — Врать мне бесполезно. Жена во 
всем созналась. Она купила у вас памятник.

— Но не заплатила за него. Забудьте об этом. Ведь он же вам теперь не нужен.

— Она его купила, — угрожающе настаивает фельдфебель. — Есть свидетели. И не 
вздумайте увиливать! Говорите — да или нет?

Георг смотрит на меня.

— Так вот: ваша жена не то что купила памятник, а, скорее, приценялась.

— Да или нет?

— Мы так давно друг друга знаем, господин Кнопф, что можете забрать его, если 
хотите, — говорит Георг, желая успокоить старика.

— Значит, да. Дайте мне расписку. Мы опять переглядываемся: эта развалина, этот 
пришедший в негодность вояка быстро усвоил уроки инфляции. Он хочет взять нас 
наскоком.

— Зачем же расписку? — говорю я. — Уплатите за памятник, и он ваш.

— Не вмешивайтесь, вы, обманщик! — набрасывается на меня Кнопф. — Расписку! — 
хрипит он. — Восемь миллиардов! Сумасшедшая цена за кусок камня!

— Если вы хотите получить его, вы должны немедленно уплатить, — говорю я.

Кнопф сопротивляется героически. Лишь через десять минут он признает себя 
побежденным. Из тех денег, которые он отобрал у женщин, старик отсчитывает 
восемь миллиардов и вручает их нам.

— А теперь давайте расписку, — рычит он. Расписку он получает. Я вижу в окно 
его дам, они стоят на пороге своего дома. Оробев, смотрят они на нас и делают 
какие-то знаки. Кнопф выкачал из них все до последнего паршивого миллиона. Он 
наконец получает квитанцию.

— Так, — говорит он Георгу. — А сколько вы теперь дадите за памятник? Я продаю 
его.

— Восемь миллиардов.

— Как? Вот жулик! Я сам за него заплатил восемь миллиардов! А где же инфляция?

— Инфляция остается инфляцией. Памятник стоит сегодня восемь с половиной 
миллиардов. Восемь — это покупная цена, а полмиллиарда мы должны заработать при