енный промышленник, о  котором  мы
говорим, получил от обращения к рабочим такие  результаты,  что  их  можно
было _исчислить примерно уже в 30.000 франков в год  прибыли_,  являвшейся
результатом экономии или усовершенствования производства.
   Подведем итоги. В промышленности играют одинаково важную роль три силы,
три деятеля, три двигателя, права которых одинаково достойны уважения:
   капиталист, вкладывающий средства;
   специалист, управляющий производством;
   работник, производящий товар.
   До сих пор  труженик  получал  минимальную  долю,  не  достаточную  для
удовлетворения его нужд. Не будет ли человечно  и  справедливо  обеспечить
ему лучшее содержание,  прямо  или  косвенно  облегчая  его  существование
ассоциациями или разрешая ему участие в прибылях, получаемых  частично  от
его трудов?  Допуская,  что  в  крайнем  случае,  учитывая  отвратительные
результаты анархической конкуренции,  из-за  увеличения  заработной  платы
доходы  капиталиста  несколько  уменьшатся,  то  подобный  великодушный  и
справедливый поступок  будет  все  равно  выгоден,  так  как  капиталисты,
несомненно, выиграют от того, что  оберегут  капиталы  и  производство  от
всяких потрясений: ведь у рабочих в этом случае не будет законной  причины
к беспорядкам, к справедливым и болезненным протестам.
   Одним  словом,  люди,  страхующие  свое  имущество  от  пожара,  всегда
казались нам очень благоразумными...


   Как мы говорили, господин Гарди  и  господин  де  Блессак  приехали  на
фабрику.
   Скоро вдали, со стороны Парижа показался маленький наемный фиакр, также
направлявшийся к фабрике. В этом фиакре находился Роден.



4. РАЗОБЛАЧЕНИЕ

   Во  время  посещения  Анжели  и  Агриколем  общежития  шайка  _волков_,
увеличившаяся  по  дороге,  так  как   к   ней   присоединились   кабацкие
завсегдатаи, продолжала шествие по направлению к  фабрике,  куда  медленно
двигался и экипаж Родена.
   Господин Гарди, выйдя из кареты со своим другом господином де  Блессак,
вошел в гостиную дома, который он занимал рядом с фабрикой.
   Господин  Гарди  был   среднего   роста,   изящный   и   хрупкий,   что
свидетельствовало о нервной и впечатлительной натуре. У него был открытый,
широкий бледный лоб, кроткие и в то же время проницательные черные  глаза,
честное, умное и располагающее выражение лица.  Одно  слово  вполне  может
обрисовать  характер  господина  Гарди:  мать  прозвала   его   _Мимозой_!
Действительно, это была одна из  тех  тонких,  чутких,  деликатных  натур,
открытых и любящих, благородных и великодушных, но в то же время до  такой
степени чувствительных, что  при  малейшем  неприятном  прикосновении  она
разом съеживалась  и  уходила  в  себя.  Если  мы  прибавим,  что  с  этой
повышенной чувствительностью соединялась еще страстная любовь к искусству,
изысканный  ум,  утонченный,  рафинированный  вкус,  то  становится  почти
непонятным, как мог не сломиться тысячу раз этот нежный, хрупкий  человек,
вынужденный постоянно бороться с чуждыми ему интересами: господин Гарди не
раз  становился  жертвой  самых  бесчестных   поступков,   самых   горьких
разочарований на поприще промышленника. Страдать ему пришлось очень много:
вынужденный  заняться  промышленностью,  чтобы  спасти  имя  своего  отца,
отличавшегося  образцовой  прямотой  и  честностью,  дела  которого  после
событий  1815  года  оказались  запутанными,  господин  Гарди  собственным
трудом, благодаря блестящим способностям достиг одного из  самых  почетных
мест в промышленном  мире.  Но  для  достижения  этой  цели  ему  пришлось
перенести  множество  тайных  козней  и  коварных   нападок   со   стороны
бессовестных конкурентов, одолеть множество  ненавистных  соперников!  При
своей впечатлительности господин Гарди не выдержал бы этой борьбы, впал бы
в скорбное негодование, вызванное низостью врагов. Он изнемог бы в горькой
борьбе с нечестными людьми, если бы  у  него  не  было  твердой  и  мудрой
поддержки матери. После дня тягостной борьбы и невыносимого  разочарования
возвращаясь домой, он попадал в атмосферу  такой  благодетельной  чистоты,
такой ясной тишины, что разом забывал постыдные вещи, терзавшие  его  весь
день; раны сердца вмиг излечивались при одном соприкосновении с великой  и
прекрасной душой матери, его любовь к ней доходила до настоящего обожания.
Когда она умерла, горесть сына была так  глубока  и  тиха,  каковы  всегда
неизлечимые горести, делающиеся вечными спутницами человека, частью  самой
его жизни и даже имеющие в себе иногда минуты грустного очарования.  После
этого страшного несчастья господин Гарди сблизился со своими рабочими;  он
всегда был добр и справедлив к ним, но,  хотя  смерть  матери  оставила  в
сердце неизгладимую пустоту,  -  потребность  в  привязанности  и  желание
сделать  други