- В таком случае, - отвечала мадемуазель де Кардовилль, -  если  не  из
чувства благодарности, то просто исходя из своих интересов мне следует вас
назначить своим лучшим советчиком!
   По  обычной  тактике  последователей  Лойолы,   которые   то   отрицают
существование своего  ордена,  чтобы  избежать  врагов,  то,  напротив,  с
дерзкой смелостью настаивают на его исключительном могуществе, когда  надо
запугать  слабых,  Роден,  расхохотавшийся   в   лицо   управителю   замка
Кардовилль, когда тот  упомянул  об  иезуитах,  старался  теперь  запугать
мадемуазель де Кардовилль, чего отчасти и достиг. Ему нужно было, чтобы по
размышлении зерно страха проросло в душе Адриенны, так как это должно было
в дальнейшем послужить на пользу его мрачным замыслам.
   Горбунья все еще чувствовала страх перед Роденом, но, когда он  раскрыл
перед ними ужасное могущество иезуитов, ей и в голову  не  пришло,  что  у
него хватило дерзости описывать таким образом то самое общество, одним  из
членов которого был он сам; поэтому она, несмотря на невольный  страх,  не
могла не  почувствовать  благодарности  к  этому  человеку  за  те  важные
сообщения и советы, которые он дал мадемуазель де Кардовилль.  Догадавшись
об  этой  перемене   в   настроении   Горбуньи   по   взгляду   изумленной
благодарности,  какой  она  на  него  бросила,  Роден,  не   перестававший
внимательно   наблюдать   за   нею,   пожелал   окончательно    уничтожить
предубеждение молодой девушки и заодно предупредить открытие, которое рано
или поздно должно было произойти. Поэтому иезуит сделал  вид,  что  только
сейчас вспомнил об очень важном деле, и, ударив себя по лбу, воскликнул:
   - О чем же я думаю! Знаете ли вы, милая девушка,  где  ваша  сестра?  -
обратился он к Горбунье.
   Смущенная и опечаленная этим неожиданным вопросом, Горбунья,  покраснев
при воспоминании о  последней  встрече  с  блестящей  Королевой  Вакханок,
отвечала чуть слышно:
   - Я не видала ее уже несколько дней.
   - Ну, так я должен вам сообщить, что она  неважно  поживает,  -  сказал
Роден. - Я обещал послать через ее подругу маленькую помощь и обратился за
этим к одной доброй особе; вот что мне для  нее  дали...  -  прибавил  он,
доставая из кармана и подавая Горбунье запечатанный сверток.
   Бедная девушка была тронута и удивлена.
   - У вас сестра в нужде, а я ничего о ней не знаю? - сказала Адриенна. -
О, как это дурно, дитя мое!
   - Не  браните  ее,  -  сказал  Роден,  -  во-первых,  она  не  знала  о
бедственном положении сестры... а кроме  того,  не  могла  просить  вас...
именно _вас_... принять в ней участие!
   И так как Адриенна взглянула на него с удивлением,  Роден  обратился  к
Горбунье и спросил:
   - Не правда ли, милая мадемуазель?
   - Да, месье, - ответила бедняжка, краснея  и  опуская  глаза;  затем  с
живостью и тревогой прибавила: - Но где вы видели мою сестру? где она? что
с ней случилось?
   - Рассказывать все будет слишком долго. Идите лучше поскорее  на  улицу
Хлодвига, в дом зеленщицы, и  спросите  вашу  сестру  от  имени  господина
Шарлеманя или Родена, как хотите, потому что меня в этом доме знают  и  по
прозвищу и по фамилии... и тогда вы все узнаете... Передайте вашей сестре,
что если она будет вести себя хорошо и не изменит своим добрым намерениям,
то о ней позаботятся и впредь...
   Горбунья, все более и более удивленная,  хотела  ответить  Родену,  как
вдруг дверь открылась, и в комнату вошел де Жернанд.
   Его лицо было серьезно и печально.
   - А дочери маршала Симона? - воскликнула Адриенна.
   - К несчастью, я не мог их привести! - отвечал следователь.
   - Где же они?  что  с  ними  сделали?  Еще  третьего  дня  они  были  в
монастыре! - воскликнул Дагобер,  потрясенный  тем,  что  его  надежды  не
оправдались.
   Едва солдат  успел  заговорить,  как  Роден,  пользуясь  тем,  что  все
собрались вокруг следователя, отошел назад, пробрался к двери и исчез, так
что никто этого не видал.
   Пока солдат, снова пришедший в полное отчаяние, с тревогой ждал  ответа
следователя, Адриенна спросила, в свою очередь:
   - Но, когда вы явились в монастырь, что же вам ответила  настоятельница
на ваше требование по поводу девочек?
   -  Она  отказалась  дать  какие  бы  то   ни   было   объяснения.   "Вы
предполагаете, месье, что этих девушек задерживают здесь силой, -  сказала
она, - но раз закон дал вам право проникнуть в этот дом,  то,  пожалуйста,
ищите их". - Прошу вас дать мне точный ответ, - попросил я настоятельницу,
- отрицаете ли вы свое участие в насильственном  задержании  этих  девушек
или нет? - "Мне нечего ответить по этому вопросу; делайте обыск, если  вам
дано на  это  право!"  Видя,  что  объяснений  не  добьешься,  я  осмотрел
монастырь сверху донизу, все его закоулки и, к несчастью,  не  нашел  даже
следов пребывания девочек Симон...
   - Они их переправили куда-ниб