вец  ведет
богемную жизнь... шляется по кабакам, вечно пьяный... Но  надо  сознаться,
что  он  неистощим  в  красноречивой  грубой  брани...  и   хорошо   знает
богословие, что делает его очень полезным для нас...
   -  Ну...  недурно  было  бы   сообщить   Родену,   что,   несмотря   на
шестидесятилетний возраст госпожи де-ла-Сент-Коломб, этот Дюмулен, зная  о
ее огромном богатстве, имеет намерение вовлечь ее в брачный союз. Надо,  я
думаю, принять меры против его происков... Однако тысяча извинений, что  я
так  долго  занимал  вас  такими  глупостями...  Кстати,  мы  упомянули  о
монастыре св.Марии... вы давно там не были, княгиня?
   Княгиня обменялась с аббатом быстрым взглядом и отвечала:
   - Но, право, не помню... с неделю назад, я думаю.
   - Там много перемен: стену между монастырем и моей больницей сломали...
там будут строить  новую  часовню:  старая  слишком  мала.  И  мадемуазель
Адриенна, - прибавил доктор  со  странной  улыбкой,  -  была  так  мила  и
любезна, что обещала мне для этой часовни копию с "Мадонны" Рафаэля.
   - Очень кстати... - заметила княгиня. - Однако скоро полдень,  а  Трипо
все еще нет!
   - Между тем его  присутствие  необходимо,  -  заметил  с  беспокойством
маркиз, - он второй опекун мадемуазель де Кардовилль и заведует ее  делами
в  качестве  поверенного  в  делах  покойного  герцога.  Было   бы   очень
желательно, чтобы он пришел сюда раньше Адриенны... а она скоро явится.
   - Жаль, что его  портрет  не  может  его  заменить  здесь...  -  лукаво
улыбаясь, заметил доктор, вытаскивая из кармана небольшую брошюру.
   - Что это, доктор? - спросила княгиня.
   - А это один из анонимных памфлетов, появляющихся время  от  времени  в
публике... Он озаглавлен "Бич", и в нем  заключается  поразительно  верный
портрет барона Трипо, причем  сходство  так  велико,  что  перестает  быть
сатирой, а становится действительностью. Послушайте лучше. Название  этого
очерка следующее: "Тип дельца-барышника. Барон  Трипо".  Он  настолько  же
низок и подобострастен с высшими, как груб и нахален с низшими и  от  него
зависящими. В этом человеке живо воплощается тип той отвратительной  части
буржуазной и промышленной аристократии, которую называют  _дельцами_;  это
циничный спекулянт без сердца, без веры, без убеждений,  способный  играть
на понижение или на повышение жизнью родной  матери,  если  бы  она  имела
какую-нибудь  биржевую  ценность.  В  таком   человеке   заключаются   все
отвратительнейшие качества выскочки, добившегося известного обогащения  не
честным, терпеливым и достойным трудом, а капризом случая и уженьем рыбы в
мутных волнах биржевой игры. Достигнув удачи, подобные  люди  относятся  к
народу с ненавистью, потому что  краснеют  за  свое  происхождение.  Чтобы
оправдать свой варварский эгоизм, они готовы беспощадно оклеветать простых
людей, испытывающих ужасную нищету, обвиняют их в лени и разврате.
   Это еще не все.  С  высоты  своего  туго  набитого  сундука,  пользуясь
двойным правом - избирателя и  избираемого,  барон  Трипо,  как  и  многие
другие, оскорбляют бедность и  политическую  недееспособность  несчастного
офицера, который  после  сорока  лет  военной  службы  еще  существует  на
крошечную пенсию; судью, всю жизнь трудившегося на неблагодарном поприще и
так же  скудно  вознагражденного;  ученого,  прославившего  страну  своими
трудами, или профессора, указывавшего целому ряду поколений путь к знанию;
скромного  и  добродетельного   сельского   священника,   самого   чистого
представителя  евангельской  истины,  в  самом  милосердном,  братском   и
демократическом ее значении. И так далее, и так далее.
   При   таком   положении   вещей   как   же    не    потешаться    этому
промышленнику-барону над  глупой  толпой  честных  людей,  которые,  отдав
стране молодость, зрелость, кровь, ум, знания, видят, что им отказывают  в
правах,  которыми  пользуется  он,  потому  что  он  выиграл   миллион   в
запрещенную законами игру - или с помощью нечестных средств!
   Впрочем, оптимисты утешают этих несчастных и достойных  бедняков,  этих
парий  нашей  цивилизации,  советом:  _купите  землю_,   и   вы   получите
избирательные права!
   Перейдем теперь к биографии нашего барона. Андрэ Трипо, сын конюха..."
   В эту минуту дверь распахнулась, и слуга громким голосом доложил:
   - Господин барон Трипо!
   Доктор положил брошюрку в карман и сердечно  приветствовал  финансиста.
Он даже приподнялся, чтобы пожать ему руку.  Барон  еще  от  самых  дверей
начал отвешивать поклоны.
   - Имею честь явиться по приказанию  ее  сиятельства  княгини...  Всегда
готов к ее услугам.
   - Да, я на вас рассчитываю, господин Трипо, особенно в данном случае.
   - Если намерения княгини  относительн