кинул его, он пошел к своим сыновьям и обнял их и в 
радости
подкидывал их своими крепкими руками высоко в воздух. А от них он пошел в покои 
к царевне
Бакетамон и сказал ей:
– Моя царственная супруга! Подобно луне сияла ты в моем сердце все эти годы, и 
тоска
моя по тебе была велика! Но наконец дело мое сделано, и скоро ты станешь 
Великой
царственной супругой рядом со мною, как и надлежит тебе по праву священной 
крови. Много
крови пролилось ради тебя, Бакетамон, много сгорело городов, и стенания людские 
ради тебя
поднимались к самому небу везде, где проходило мое войско. Не заслужил ли я 
всем этим
награды?
Бакетамон ласково улыбнулась и, застенчиво тронув Хоремхеба за плечо, ответила:
– Воистину ты заслужил свою награду, Хоремхеб, великий египетский военачальник!
Поэтому я повелела построить в моем саду беседку, равной которой еще не бывало, 
чтобы
встретить тебя подобающим твоим заслугам образом, и каждый камень для стен 
беседки я
собрала сама, в великой тоске ожидая тебя. Пойдем туда, чтобы тебе получить 
свою награду в
моих объятиях, а мне дать тебе радость.
Хоремхеб возликовал от ее слов, и Бакетамон, со скромностью взяв его за руку, 
повела в
сад. Придворные попрятались и разбежались, и все затаили дыхание в ужасе от 
того, что
должно было произойти, а рабы и конюхи кинулись врассыпную, так что дворец 
совсем
опустел. Бакетамон ввела Хоремхеба в беседку, и, когда он в нетерпении хотел 
обнять ее, она
мягко отклонилась и сказала:
– Сдержи на мгновение свою мужскую природу, Хоремхеб, чтобы мне поведать тебе,
какими великими трудами возвела я эту беседку. Надеюсь, ты помнишь, что я 
сказала, когда ты
в последний раз принудил меня отдаться тебе. А теперь взгляни на эти камни и 
знай – каждый
камень пола и стен – а их немало! – напоминают мне о тех многих мужчинах, с 
которыми я
развлекалась, отдаваясь им. Из своих развлечений воздвигла я беседку в твою 
честь, Хоремхеб!
Вон тот большой белый камень принес мне один чистильщик рыбы, который очень 
потешил
меня, а тот зеленый я получила на угольном рынке от золотаря, а эти восемь 
коричневых
камней, лежащих рядом, подарил мне зеленщик, который был поистине ненасытен и 
очень
расхваливал мои способности. Если у тебя достанет терпения, я расскажу тебе, 
Хоремхеб,
историю каждого камня. У нас много времени! У нас впереди многие годы жизни 
вместе, и в
дни нашей старости мы будем вместе, и все же я думаю, что у меня хватит историй 
об этих
камнях на всякий день и час, когда ты снова вздумаешь обнять меня!
Хоремхеб в первое мгновение не поверил ее словам и принял их за безумную шутку, 
к
тому же скромная манера Бакетамон ввела его в заблуждение. Но, взглянув в 
овальные глаза
царевны, он увидел в них ненависть, которая была страшнее смерти, и поверил 
Бакетамон. А
поверив и осознав все, он потерял разум от гнева и ярости и выхватил хеттский 
нож, чтобы
убить ту, которая столь ужасно оскорбила его честь и его самолюбие мужчины. Но 
Бакетамон
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 395
обнажила перед ним грудь и с насмешкой сказала:
– Ударь, Хоремхеб! Ударь ножом по венцам на своей голове! Ведь это я – жрица 
Сехмет,
и во мне – священная кровь. Убей меня – и у тебя не станет законного права на 
престол
фараонов!
Слова ее укротили Хоремхеба, который принужден был сохранять согласие с 
Бакетамон,
ибо только супружество давало ему законное право на престол. Так Бакетамон 
связала его, а он
ничего не мог ей сделать, и месть ее была полной – ведь Хоремхеб не решился 
даже разрушить
беседку, и та была у него перед