| |
ой хетты обошлись чрезвычайно любезно, как им
вообще свойственно вести себя в тех случаях, когда они, по их мнению, получают
даром то, что
не могут завоевать силой оружия. Они приняли нас в лагере, разбитом для ночлега,
помогли
египетским воинам расставить шатры и окружили нашу стоянку многочисленной
охраной,
говоря, что хетты хотят защитить нас от разбойников и львов пустыни, чтобы мы
могли
спокойно спать ночью. Однако когда царевич Супатту узнал, что я прибыл как
посланец
царевны Бакетамон, он не мог сдержать любопытства и, желая поговорить со мной,
тотчас
пригласил меня к себе.
Вот так я увидел его в его шатре. Он был молод, статен, с ясными большими
глазами, ибо
теперь он не был пьян, как в тот раз перед шатром Хоремхеба в утро смерти Азиру.
Радостное
волнение и любопытство светились на его смуглом лице. Большой гордый нос
напоминал клюв
хищной птицы, а ослепительные белые зубы – зубы зверя, они блестели, когда он
смеялся от
удовольствия при виде меня. Я вручил ему послание царевны Бакетамон, которое
Эйе принудил
ее написать, и склонился перед ним в поклоне, простирая руки к коленям, словно
он уже был
моим повелителем. Мне было забавно видеть, что он, переодевшийся ради меня в
египетское
платье, чувствует себя неловко в этом непривычном для него одеянии. Он сказал:
– Поскольку моя будущая царственная супруга доверяет тебе и ты являешься
царским
лекарем, я не скрою от тебя ничего. Царевич, вступая в брак, связывает себя
узами со своею
супругой, поэтому ее страна должна стать моей страной, а египетские обычаи –
моими
обычаями. Посему я старался со всем тщанием ознакомиться с ними, чтобы по
прибытии в
Фивы не быть там чужестранцем. Я жажду увидеть всевозможные диковины Египта, о
которых
столько слышал, и познакомиться с могущественными египетскими богами, которые
отныне
станут и моими богами. Но более всего мне не терпится узреть мою Великую
царственную
супругу – ведь я призван основать вместе с нею новую царскую династию в Египте
и
произвести на свет детей. Поэтому прошу тебя рассказывать о ней все – какой в
ней рост, и
сложение, и ширина бедер, словно бы я был уже египтянин. И не утаивай от меня
ее
недостатков, ты можешь вполне доверять мне – ведь и я доверяю тебе как брату!
Доверие его выражалось в том, что за своей спиной он поставил вооруженных
военачальников, а вход в шатер охраняли стражники, нацелившие острия копий мне
в спину.
Но я сделал вид, что не замечаю ничего, и, отвесив глубокий поклон, отвечал:
– Царственная госпожа Бакетамон – одна из прекраснейших женщин Египта. Ради
своей
священной крови она сохранила свою нетронутость, хотя и старше тебя многими
годами, но
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 374
красота ее неувядаема, лицо ее подобно луне, а глаза сравнимы с цветами лотоса.
Как врач,
могу заверить тебя, что чресла ее способны выносить ребенка, хотя и узки, как у
всех
египтянок. Она послала меня к тебе навстречу, чтобы ей удостовериться, что твоя
царская
кровь достойна ее крови и что твоя стать позволит тебе выполнить все
обязательства, которые
налагает на мужчину супружество, так, чтобы ей не испытать горького
разочарования – ведь
она ждет тебя с нетерпением, ибо никогда еще не знала мужчину.
Царевич Супатту выпятил грудь и, подняв локти на уровень плеч, показал, как
играют
мышцы под его кожей. Потом он сказал:
– Мои руки могут согнуть самый тугой лук, и я могу задушить осла, обхватив его
коленями. Лицо мое, как видишь, вполне привлекательно, и я не помню, когда
последний раз
болел.
Но я возразил:
– Ты, видно, еще очень молод и неопытен и вовсе не знаком с египетскими
обычаями,
если думаешь, что египетская цар
|
|
