| |
и остановились у подножия гряды, чтобы
перестроиться боевыми порядками. Их разноцветные флажки, поблескивание крылатых
солнечных дисков на колесницах, пестрые шерстяные попоны, закрывавшие конские
крупы от
стрел, – все имело роскошный и грозный вид. Было очевидно, что они намерены
направить
удар всей своей мощи на открытый участок, куда вела к складам воды главная
дорога, наспех
перекрытая Хоремхебовыми легкими заграждениями, и что они не собираются ни
сворачивать
в тесные проходы между скалами, ни распылять свои силы, удаляясь в пустыню, где
вольные
отряды вместе с разбойничьими шайками прикрывали оба фланга Хоремхеба. Кружной
объезд
по пустыне слишком удлинил бы их путь к водяным складам, а их лошади и так уже
нуждались
в воде и корме. Кроме того, они вполне полагались на свою мощь и воинское
искусство – ни
один народ не мог устоять против них! Их боевые колесницы вступали в бой
шестерками,
десять шестерок составляли полк; всего, я думаю, у них было шестьдесят полков –
хетты были
педантичным народом и любили круглые числа; и вот против такой силы они имели
необученное войско Хоремхеба! Тяжелые колесницы с тремя лошадьми и тремя
воинами в
каждой образовывали ядро их строя, и, глядя на эти колесницы, я не мог взять в
толк, каким
образом Хоремхебовы ратники надеются отразить их продвижение, ибо они шли по
пустыне
медленно и тяжело, как корабли, сокрушая все на своем пути.
Но вот хетты протрубили в трубы, военачальники подняли стяги, колесницы
тронулись с
места и поехали – сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее, вот они
почти достигли
укреплений, и я вдруг с изумлением разглядел, что среди колесниц во весь опор
скачут
верховые лошади с седоками, прильнувшими к их спинам. Вцепившись в лошадиные
гривы,
они изо всех сил погоняли лошадей, колотя их пятками по бокам. Я не мог понять,
зачем
пустили вперед незащищенных лошадей, пока не заметил, как их седоки, свесившись
к самой
земле, рассекают ножами веревки, натянутые между кольями, в которых, как
предполагалось,
запутаются ноги лошадей. Теперь же повозки могли ворваться в образовавшиеся
проемы, не
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 341
затевая боя и не опасаясь египетских копий и стрел. Наездники выпрямились и
подняли копья.
Но они целились не в египтян – они метнули копья так, что те вонзились в землю
стоймя, и на
конце каждого реял разноцветный вымпел. Все это произошло в мгновение ока,
гораздо
быстрее, чем я об этом рассказываю, и намерения хеттов были для меня неясны,
ибо, прорвав
заграждения и повтыкав в землю копья, они повернули лошадей и тем же галопом
поскакали
назад, сначала смешавшись с колесницами, а затем укрывшись за их строем. Правда,
некоторые
из них, пронзенные стрелами, попадали с лошадей, многие лошади тоже упали и,
лежа на земле,
судорожно дергались и ужасно кричали.
И вот когда в наступление пошли легкие колесницы, я, пораженный, увидел
Хоремхеба,
отделившегося от своего отряда и мчавшегося прямо к линии укреплений, навстречу
громыхавшим хеттским колесницам. Я не мог не узнать его – он был на голову выше
всех
низкорослых детей Нила. При виде него я вскочил и стал кричать, потрясая
кулаками, но тут
Хоремхеб вырвал из земли хеттское копье, на конце которого развевался
опознавательный
флажок, и с силой метнул его далеко в сторону, где оно дрожа вонзилось в песок.
Благодаря
своему острому уму воина он быстрее всех сообразил, в чем дело, и прежде всех
отгадал
значение опознавательных флажков на копьях: хетты выслали впереди колесниц
самых
опытных верховых, чтобы те отметили слабые места в укрепленной линии, где
прорыв мог
быть наиболее успешным.
Из всех
|
|
