напрасно трачу время и свои советы – стоит 
вам
услышать боевой клич хеттов и треск их колесниц, как вы начнете скулить и 
зарываться
головой в песок, здесь ведь нет материнского подола, чтобы за него прятаться! 
Вот на этот
случаи должен вас предупредить: если хетты прорвут наши укрепления и овладеют 
водяными
складами за нашей спиной, каждый из вас – уже покойник или будет им к вечеру, и 
в лучшем
случае через два-три лунных круга ваша кожа в виде кошелки будет болтаться на 
руке хозяйки
из Библа или Сидона, если, конечно, – в худшем случае – вам не придется сначала 
повыть на
стене с раздавленными членами или с выколотыми глазами поворочать жернова в 
лагере Азиру.
Вот что будет, если хетты прорвутся. Мы окажемся в кольце, нам некуда будет 
бежать, и всем
нам придет конец. Замечу, что у нас и сейчас нет пути для бегства, ибо, если мы 
отступим от
укреплений и отправимся назад, хетты сметут нас колесницами, как разлившийся 
поток сметает
солому. Говорю это, чтобы никому не взбрело в голову бежать в пустыню. А на 
случай, если
кто-то ошибется и забудет, с какой стороны неприятель, я поставлю за нашими 
спинами пять
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 340
сотен храбрецов и дам им возможность потешиться всласть, наблюдая за вашей 
битвой, они
воистину заслужили такое право! Так вот, всякому, кто захочет бежать или кто 
забудет, где
неприятель, они перережут горло или кое-что отсекут – знаете, как из 
похотливого быка делают
смирного вола? Так вот, помните – если впереди вам грозит опасность, то позади 
ждет верная
смерть. Но ведь впереди может ждать и победа, и слава – потому что я ни на миг 
не
сомневаюсь, что сегодня мы одержим победу над хеттами, если каждый из нас 
постарается. Мы
все, милые мои, варимся в одной каше, и у нас нет другого выхода, как только 
победить хеттов,
а чтобы их победить, нет другого способа, как только обрушиться на них и бить 
их тем
оружием, которое у вас в руках. Пролить их кровь – вот единственный способ, и 
поэтому я буду
вместе с вами, я буду биться рядом, с плеткой в руке, и если моя плетка будет 
чаще гулять по
вашим спинам, чем по спинам хеттов, то пеняйте на себя, крысиные дети!
Люди слушали его как завороженные, забывая даже переступить с ноги на ногу и уж 
вовсе
не помня о хеттах. Должен признаться, что я забеспокоился, глядя на 
приближающиеся со всех
сторон к укреплениям хеттские колесницы, которые походили на пылевые облака. Но 
я
полагал, что Хоремхеб намеренно тянет время, заражая людей своим спокойствием и 
избавляя
их от тягостного ожидания приступа. Наконец он окинул взглядом пустыню со 
своего
возвышения, поднял руки и произнес:
– Наши хеттские приятели уже скачут на своих колесницах, и я благодарю за это
египетских богов, ибо Амон воистину ослепил их, раз они полагаются на свою силу.
 Но Амон
на нашей стороне! Вперед, нильские крысы, пусть каждый займет отведенное ему 
место и пусть
никто не покидает это место без приказа! А вы, любезные мои головорезы, 
ступайте за этими
улитками и зайцами и присматривайте за ними, и если они вознамерятся драпать, 
холостите их,
как баранов! Вам я могу сказать: сражайтесь ради богов Египта, сражайтесь ради 
Черных
земель, ради ваших жен и детей! А теперь бегите, мальчики, бегите быстрее, а не 
то хетты
первыми доберутся до наших укреплений и битва закончится, не успев начаться!
Так он напутствовал их, и они помчались каждый к назначенному ему месту, крича 
на
бегу – от воодушевления или от страха – не знаю и думаю, что они сами этого не 
знали.
Хоремхеб лениво последовал за ними, а я остался сидеть на уступе, чтобы следить 
за битвой с
безопасного расстояния, ибо я все-таки лекарь и моя жизнь имеет особую ценность.

Хетты пересекли равнинную част