ись за завесой. Я предложил Каптаху, чтобы он налил себе 
вина в
глиняную чашу, и сказал ему:
– Ты свободен, Каптах, ты уже давно свободен, как тебе хорошо известно, ибо, 
несмотря
на твое нахальство, с того дня, как ты одолжил мне все твои сбережения, хотя и 
думал, что
никогда не получишь их обратно, ты стал для меня скорее другом, чем рабом. Будь 
свободен,
Каптах, будь счастлив, завтра же мы велим писцам фараона написать об этом все, 
что
требуется, и закрепим написанное не только египетской, но и сирийской печаткой. 
А теперь
расскажи мне, как тебе удалось поместить мое имущество и золото таким образом, 
что оно
будет трудиться за меня, даже если я ничего не стану зарабатывать. Разве ты не 
отнес мое
золото в хранилище храма, как я велел?
– Нет, господин мой! – воскликнул Каптах и честно посмотрел мне в глаза своим
единственным глазом. – Я не выполнил твоего приказа, потому что это был глупый 
приказ, а я
никогда не выполнял глупых приказов, хотя ты думал иначе. Я поступил по своему 
разумению,
и теперь, когда я свободен, а ты достаточно пьян, чтобы не рассердиться, я 
пожалуй, могу тебе
в этом признаться. Но, зная твой вспыльчивый и нетерпеливый нрав, который еще 
не смягчили
годы, я на всякий случай спрятал твою палку. Говорю тебе это, чтобы ты не искал 
ее зря, когда
я начну рассказывать, что сделал. Только глупцы отдают свое золото в хранилище 
храма, ведь
храм ничего за это не платит, он еще требует подарков за то, что держит его в 
своих подвалах,
которые охраняются стражниками. Держать там золото глупо еще и потому, что 
сборщики
налогов узнают таким образом, насколько ты богат, а это в свою очередь заставит 
твое золото
худеть и худеть, пока оно совсем не истает. Золото есть смысл собирать только 
для того, чтобы
оно на тебя работало, а ты сидел сложа руки и грыз жаренные с солью семена 
лотоса,
вызывающие приятную жажду. Пока ты прогуливался по храмам и любовался ими, я на 
своих
больных ногах весь день бегал по городу, чтобы разузнать, куда в Фивах лучше 
всего
поместить то, что ты заработал. Моя жажда открыла мне много тайн. Я узнал, 
например, что
богатые люди уже не хранят золото в подвалах храма, считая, что это не 
безопасно, а если так,
то, значит, для золота нет надежного места во всем Египте. Я узнал также, что 
храм Амона
продает землю.
– Это неправда! – вспылил я и вскочил, ибо даже мысль об этом была безумна. – 
Амон не
продает, а покупает землю. Он покупал ее во все времена и овладел уже четвертой 
частью
черной земли, а того, что Амон однажды схватил, он никогда не выпустит из рук.
– Конечно, конечно, – сказал Каптах примирительно и подлил мне вина в чашу, а 
заодно
Мика Валтари: «Синухе-египтянин» 182
незаметно долил и свою. – Каждый разумный человек знает, что земля – это 
единственная
собственность, которая сохраняется вечно и не теряет своей ценности, если 
только
поддерживать хорошие отношения с землемерами и каждый год после разлива делать 
им
подарки. Но теперь Амон все-таки тайком и торопливо продает землю любому 
преданному
человеку, у которого есть золото. Я тоже пришел в ужас, услыхав об этом, и все 
выяснил –
Амон продает землю недорого, но с условием, что после определенного срока при 
желании
может выкупить ее обратно по той же цене. Тем не менее эта сделка выгодна для 
покупателя,
потому что к земле добавляются хозяйственные постройки, земледельческие орудия, 
скот и
рабы, так что, умело засевая поля, он получает ежегодный доход. Ты ведь знаешь, 
что Амон
владеет в Египте самыми плодородными землями. Если бы все было по-прежнему, 
выгоднее
такой сделки ничего бы