развитому как форма; содержание имеет вид (Gestalt) чего-то иного и  данного
по отношению к форме, которая, как таковая, всецело находится в отношении  и
определенность которой  положена  в  то  же  время  как  видимость.  -  Сама
абсолютная идея,  точнее  говоря,  имеет  своим  содержанием  лишь  то,  что
определение  формы  есть  ее  собственная  завершенная  тотальность,  чистое
понятие. Определенность идеи  и  все  развертывание  этой  определенности  и
составили предмет науки логики; из этого развертывания сама абсолютная  идея
возникла для себя; для себя  же  она  оказалась  такой,  что  определенность
выступает не в виде содержания, а всецело как форма, и что  идея  тем  самым
выступает как всецело всеобщая идея. Следовательно, то, что предстоит  здесь
еще рассмотреть, это не какое-то содержание, как таковое, а всеобщность  его
формы, - т. е. метод.
   Метод может на первый взгляд  представляться  просто  способом  (Art  und
Weise) познания, и он в самом деле имеет природу  такового.  Но  способ  как
метод есть не только в себе и для себя определенная модальность бытия, но  в
качестве модальности познания положен как определенный понятием и как форма,
поскольку  она  душа  всякой  объективности   и   поскольку   всякое   иначе
определенное содержание имеет свою истину единственно  лишь  в  форме.  Если
содержание опять-таки принимается для метода как  данное  и  как  обладающее
специфической природой, то метод, как и  логическое  вообще,  есть  в  таком
определении чисто внешняя форма. Однако против  такого  [понимания  ]  можно
сослаться не только на основное понятие логического, но и [на то, что ]  все
развертывание  логического,  при  котором  выявились  все  виды  (Gestalten)
данного содержания и объектов, показало их переход и неистинность, и  вместо
того чтобы данный объект  мог  быть  основой,  к  которой  абсолютная  форма
относилась  бы  только  как  внешнее  и  случайное  определение,  эта  форма
оказалась, напротив,  абсолютной  основой  и  окончательной  истиной.  Метод
возник отсюда как само себя знающее понятие, имеющее  своим  предметом  себя
как столь же субъективное, сколь и объективное абсолютное и, стало быть, как
полное соответствие между понятием и  его  реальностью,  как  существование,
которое есть само понятие.
   Здесь, стало быть, следует рассматривать в качестве метода лишь  движение
самого понятия; природа этого движения уже познана,  но,  во-первых,  теперь
следует рассматривать его в том значении, что понятие есть  все  и  что  его
движение есть всеобщая абсолютная деятельность,  само  себя  определяющее  и
само  себя  реализующее  движение.  Метод  должен   быть   поэтому   признан
неограниченно  всеобщим,  внутренним  и  внешним   способом   и   совершенно
бесконечной силой, которой никакой  объект,  поскольку  он  представлен  как
внешний объект, отдаленный  от  разума  и  независимый  от  него,  не  может
оказывать сопротивление, не может иметь другой природы по отношению к методу
и не быть проникнут им. Метод  есть  поэтому  душа  и  субстанция,  и  нечто
постигнуто в понятии  и  познано  в  своей  истине  лишь  тогца,  когда  оно
полностью подчинено методу; он собственный метод любого дела, как  такового,
ибо его деятельность заключается в понятии. В этом состоит и более  истинный
смысл всеобщности метода; согласно рефлективной  всеобщности  его  принимают
только за метод для всего; согласно же всеобщности идеи он в такой  же  мере
способ познания, субъективно знающего себя понятия, в какой  он  объективный
способ или, вернее,  субстанциальность  вещей,  т.  е.  понятий,  поскольку,
во-первых, понятия кажутся  представлению  и  рефлексии  иными.  Метод  есть
поэтому не только высшая сила или, вернее, единственная  и  абсолютная  сила
разума, но и высшее и единственное его побуждение обрести и  познать  самого
себя во всем через самого себя. - Этим,  во-вторых,  указано  также  отличие
метода от понятия, как  такового,  [т.  е.  ]  указана  особенность  метода.
Понятие,  как  оно  рассматривалось  само  по  себе,   выступало   в   своей
непосредственности;  рефлексия   или   понятие,   рассматривающее   понятие,
относилось к сфере нашего знания. Метод есть само это знание,  для  которого
понятие дано не только как предмет, но и как его  собственное,  субъективное
действование, как орудие и средство познающей деятельности, отличное от нее,
но как ее собственная существенность. В ищущем  познании  метод  также  есть
орудие, находящееся на субъективной стороне средство, с помощью которого она
соотносится с объектом. В этом умозаключении субъект есть один крайний член,
а объект - другой, и первый связывается через свой метод со вторым, но  этим
не связывается для себя с самим собой. Крайние члены остаются  разными,  так
как субъект, метод и объект не положены как одно тождественное понятие;
   умозаключение поэтому всегда формально; та  посылка,  в  которой  субъект
полагает форму  как  свой  метод  на  свою  сторону,  есть  непосредственное
определение и потому содержит, как мы видели, определения формы - дефиниции,
членения и т. д. - как найденные в  субъекте  факты.  Напротив,  в  истинном
познании  метод  есть  не  только  множество  данных   определений,   но   и
в-себе-и-для-себя-определенность   (An-und-fur-sich-Bestimmtsein)   понятия,
которое лишь  потому  есть  средний  член,  что  оно  имеет  также  значение
объективного,  не  только  приобретающего  поэтому  в   заключении   внешнюю
определенность  через  метод,  но  и  положенного  в   своем   тождестве   с
субъективным понятием.
   1. Стало быть, то, чтб составляет метод, - это определения самого понятия
и  их  соотношения,  которые  должны  быть  теперь  рассмотрены  в  значении
определений метода. - При этом следует начать, во-первых, с [рассмотрения  ]
начала. О нем уже  говорилось  в  начале  самой  логики,  равно  как  и  при
рассмотрении субъективного  познания,  и  было  показано,  что  если  начало
берется  непроизвольно  и  совершенно  бессознательно,  то,  хотя  и   может