себя не противоположен понятию. Так как это познание еще есть конечное, а не
спекулятивное познание, то выступающая в качестве предпосылки  объективность
еще не приобрела для него такого вида, чтобы быть всецело в самой себе  лишь
понятием и не содержать для себя чего-либо особенного, противостоящего  ему.
Но тем, что она считается в-себе-сущим потусторонним, она по существу своему
имеет определение определимости через понятие, потому что идея есть для себя
сущее понятие и бесконечное всецело внутри себя, в чем объект снят в себе, и
цель заключается только еще в том, чтобы снять его для себя; поэтому объект,
правда, предполагается идеей познания как  в  себе  сущий,  но  по  существу
своему предполагается в таком отношении,  что  она,  обладая  достоверностью
самой себя и ничтожности этой противоположности, приходит к реализации в нем
своего понятия.
   В умозаключении, связывающем теперь субъективную идею  с  объективностью,
первая посылка есть та  же  форма  непосредственного  овладения  объектом  и
соотношения с ним понятия, какую мы видели в [рассмотренном выше]  отношении
цели.  Деятельность  понятия,  определяющая  объект,  есть  непосредственный
способ передачи и не встречающее сопротивления  распространение  понятия  на
объект. В этой своей деятельности понятие  остается  в  чистом  тождестве  с
самим собой;  но  эта  его  непосредственная  рефлексия-в-себя  имеет  также
определение объективной непосредственности; то, что  для  понятия  есть  его
собственное определение, - это в равной мере и некоторое бытие,  ибо  это  -
первое отрицание предпосылки. Поэтому положенное определение считается точно
так же лишь найденной  предпосылкой,  постиганием  чего-то  данного,  в  чем
деятельность понятия состоит скорее лишь в том, чтобы быть отрицательным  по
отношению к  самому  себе,  сдерживать  себя  и  делать  себя  пассивным  по
отношению к наличному, дабы наличное могло себя выявить (sichzeigen) не  как
определенное субъектом, а таким, каково оно в самом себе.
   Вот почему познание, о котором здесь идет речь, выступает в этой  посылке
даже не  как  применение  логических  определений,  а  как  воспринимание  и
постигание их как найденных в наличии, и его деятельность  являет  себя  как
ограничивающаяся лишь удалением от  предмета  субъективной  помехи,  внешней
оболочки. Это познание - аналитическое познание.
   а) Аналитическое познание (Das analytische Erkennen)
   Иногда  встречаем  такое  определение  различия  между  аналитическим   и
синтетическим познанием: первое движется от  известного  к  неизвестному,  а
второе - от неизвестного к известному. Но при ближайшем  рассмотрении  этого
различения трудно обнаружить в нем определенную мысль, а тем более  понятие.
Можно сказать, что познание вообще начинается с неизвестного,  ибо  то,  чтб
уже известно, нечего узнавать. Но верно и обратное:
   познание начинает с известного; это - тавтологическое  положение:  то,  с
чего оно начинает, стало быть,  то,  чтб  оно  действительно  познает,  есть
именно поэтому нечто известное; то, чтб еще не познано и должно быть познано
лишь впоследствии, есть еще нечто неизвестное. Поэтому следует сказать,  что
познание, если только оно уже началось,  всегда  движется  от  известного  к
неизвестному.
   Отличительный признак аналитического познания уже был определен так,  что
ему  как   первой   посылке   всего   умозаключения   еще   не   свойственно
опосредствование, что оно непосредственный способ передачи понятия,  еще  не
содержащий  инобытия,  в   котором   деятельность   [познания]   отчуждается
(entaussert) от своей отрицательности. Однако  указанная  непосредственность
отношения  сама  есть  опосредствование  потому,   что   она   отрицательное
соотношение понятия с объектом, уничтожающее, однако, само себя и тем  самым
делающее себя простым и тождественным. Эта рефлексия-в-себя есть лишь  нечто
субъективное, потому что в ее опосредствовании различие еще имеется лишь как
выступающее в  качестве  предпосылки  в-себе-сущее  различие,  как  разность
объекта внутри  себя.  Определение,  которое  поэтому  возникает  через  это
соотношение, есть форма простого тождества, абстрактной всеобщности. Поэтому
аналитическое познание вообще имеет своим принципом это тождество, и из него
самого, из его деятельности исключены переход в другое и соединение разного.
   При ближайшем рассмотрении аналитического познания оказывается,  что  оно
начинает с предмета, выступающего в  качестве  предпосылки,  стало  быть,  с
единичного, конкретного предмета, причем все равно, есть ли он  уже  готовый
для представления предмет или же некоторая задача, т. е. дан  лишь  в  своих
обстоятельствах и условиях, но сам еще не выделен из них и не представлен  в
простой самостоятельности. Анализ такого предмета не может состоять  в  том,
что  его  просто  разлагают  на  те  особенные  представления,  которые  он,
возможно, содержит; такого рода разложение и его постижение  есть  дело,  не
относящееся к познанию, а касающееся  лишь  более  подробного  ознакомления,
некоторого определения внутри сферы  представления.  Так  как  анализ  имеет
своим основанием понятие, то он по существу своему имеет  своим  результатом
определения понятия, и именно как такие, которые непосредственно  содержатся
в предмете. Из самой природы  идеи  познания  выяснилось,  что  деятельность
субъективного понятия должна рассматриваться,  с  одной  стороны,  лишь  как
развитие того, чтб уже есть в объекте, потому что сам  объект  есть  не  что
иное, как тотальность  понятия.  Столь  же  односторонне  представлять  себе
анализ так, как будто в предмете нет ничего такого, чтб не было бы вложено в
него, сколь односторонне полагать,  будто  получающиеся  определения  только
извлекаются  из  него.  Первое  представление,  как  известно,  отстаивается
субъективным  идеализмом,  принимающим  деятельность  познания   в   анализе
исключительно за одностороннее пола-гание, по ту сторону  которого  остается