| |
для себя; когда она сняла свою особенность, которая составляла живые
поколения, и этим сообщила себе реальность, которая сама есть простая
всеобщность; таким образом, она есть идея, относящаяся к себе как к идее,
всеобщее, имеющее своей определенностью и наличным бытием всеобщность, -
идея познания.
Глава вторая
ИДЕЯ ПОЗНАНИЯ (DIE IDEE DES ERKENNTNIS)
Жизнь есть непосредственная идея, иначе говоря, идея как ее еще не
реализованное в себе самом понятие. В своем суждении идея есть познание
вообще.
Понятие как понятие есть для себя, когда оно существует свободно как
абстрактная всеобщность или как род. Таким образом, оно есть свое чистое
тождество с собой, которое так различает себя внутри самого себя, что
различенное не есть какая-то объективность, а равным образом освобождено для
того, чтобы быть субъективностью или формой простого равенства с собой, и,
стало быть, есть предмет понятия, который [здесь] есть само понятие. Его
реальность вообще есть форма его наличного бытия; все дело в определении
этой формы; на этом определении основывается различие между тем, что понятие
есть в себе или как субъективное, и тем, что оно есть, погруженное в
объективность, а затем в идее жизни. В этой идее понятие, правда, отлично от
своей внешней реальности и положено для себя- однако это свое для-себя-бытие
оно имеет лишь как тождество, которое есть соотношение с собой как с
погруженным в свою подчиненную ему объективность или соотношение с собой как
с присущей ему субстанциальной формой. Возвышение понятия над жизнью состоит
в том, что его реальность есть форма понятия, освобожденная в качестве
всеобщности. Через это суждение (Urteil) идея раздвоена на субъективное
понятие, реальность которого есть оно само, и на объективное понятие,
которое выступает как жизнь. - Мышление, дух, самосознание суть определения
идеи, поскольку она имеет своим предметом самое себя и поскольку ее наличное
бытие, т. е. определенность ее бытия, есть ее собственное отличие от самой
себя.
Метафизика духа или (как чаще говорили в прежнее время) души вращалась
вокруг определений субстанции, простоты, имма-териальности - определений,
для которых она полагала в основание в качестве субъекта представление о
духе, почерпнутое из эмпирического сознания, а затем вопрошала, какие
предикаты согласуются с восприятиями, - прием, который не мог идти дальше
чем прием физики: сводить мир явления к всеобщим законам и рефлективным
определениям, - так как дух лежал в основании также лишь в своем явлении;
более того, по степени научности прием этот не мог не отставать от физики:
так как дух не только бесконечно богаче, чем природа, но и абсолютное
единство противоположного в понятии составляет его сущность, то он в своем
явлении и соотношении с внешностью раскрывает противоречие в его самой
острой (hochsten) определенности, и поэтому всегда должна представляться
возможность сослаться на какой-нибудь опыт в пользу каждого из
противоположных рефлективных определений, иначе говоря, исходя из опыта,
прийти путем формального умозаключения к противоположным определениям. Так
как предикаты, непосредственно обнаруживающиеся в явлениях, принадлежат еще
прежде всего эмпирической психологии, то для метафизического рассмотрения
остаются, собственно говоря, лишь совершенно скудные рефлективные
определения. - Кант в своей критике рациональной психологии уличает эту
метафизику, ука^ зывая что, если эта психология должна быть рациональной
наукой, то малейшая почерпнутая из восприятия прибавка if-всеобщему
представлению самосознания превратила бы эту науку в эмпирическую и тем
самым нарушила бы ее рациональную чистоту и независимость от всякого опыта.
- Таким образом, ничего не осталось бы, кроме простого представления, самого
по себе лишенного всякого содержания: Я, которое нельзя даже назвать
понятием; оно лишь сознание, сопутствующее всем понятиям. Посредством этого
мыслящего Я или даже мыслящего Оно (вещи), согласно дальнейшим выводам
Канта, представляется не что иное, как трансцендентальный субъект мыслей -
х, который познается лишь посредством мыслей, составляющих его предикаты, и
о котором мы, если его обособить, никогда не можем иметь ни малейшего
понятия; притом это Я, согласно собственному выражению Канта, имеет то
неудобство, что мы всегда должны уже пользоваться им, чтобы иметь о нем
какое-либо суждение, ибо оно не столько представление, отличающее тот или
иной отдельный объект, сколько форма представления вообще, поскольку оно
должно называться познанием. - Итак, паралогизм, который совершает
рациональная психология, состоит, согласно Канту, в том, что модусы
самосознания в мышлении превращаются в рассудочные понятия как бы о
некотором объекте, в том, что указанное "я мыслю" берется как мыслящее
существо, как вещь-в-себе; таким образом, из того, что Я всегда встречается
в сознании как субъект, и притом как единичный, при всем многообразии
представления тождественный и отличающий меня от этого многообразия как
внешнего, - делается неправомерный вывод, что Я есть субстанция и, далее,
нечто качественно простое, нечто "одно" и нечто существующее независимо от
пространственных и временных вещей.
Я дал довольно подробное изложение [рассуждения Канта] потому, что из
него можно определенно судить и о природе прежней метафизики души, и в
особенности о природе сокрушившей ее критики. - Эта метафизика ставила своей
целью определить абстрактную сущность души; она при этом первоначально
|
|
