которая, однако, такова лишь как абсолютная отрицательность внутри себя. Это
понятие абсолютного различия, поскольку  его  отрицательность  растворена  в
простоте и равна  самой  себе,  дано  созерцанию  в  виде  чувствительности.
Чувствительность есть внутри-себя-бытие не как абстрактная простота,  а  как
бесконечная определимая восприимчивость, которая в своей  определенности  не
становится чем-то многообразным и внешним, а всецело рефлектирована в  себя.
Определенность выступает в этой всеобщности как простой  принцип;  единичная
внешняя определенность, так называемое впечатление, возвращается  из  своего
внешнего  и  многообразного  определения  в   эту   простоту   самоощущения.
Чувствительность можно тем самым рассматривать  как  наличное  бытие  внутри
себя сущей души, так как она принимает в себя любую внешность,  но  приводит
ее обратно к совершенной простоте равной себе всеобщности.
   Второе  определение  понятия  -  это  особенность,   момент   положенного
различия,   раскрытие   отрицательности,   которая   заключена   в   простом
самоощущении,  иначе  говоря,  есть  в  нем  идеальная,  еще   не   реальная
определенность, - раздражимость. Ввиду абстрактности  своей  отрицательности
чувство есть импульс;
   оно определяет себя; самоопределение живого есть  его  суждение  (Urteil)
или превращение его в конечное, сообразно чему оно соотносится с внешним как
с объективностью, выступающей в качестве предпосылки, и находится с  ней  во
взаимодействии. - Как такая особенность живое есть,  с  одной  стороны,  вид
наряду  с  другими  видами  живого;  формальная  рефлексия   в   себя   этой
безразличной  разности  есть  формальный  род  и   его   систематизирование;
индивидуальная же рефлексия состоит в том, что особенность,  отрицательность
ее определенности  как  направленности  вовне  есть  соотносящаяся  с  собой
отрицательность понятия.
   По этому третьему определению живое выступает как единичное.  Точнее  эта
рефлексия-в-себя определяется так, что в раздражимости живое есть  внешность
самому себе, той объективности, которую оно имеет  непосредственно  в  самом
себе  как  свое  средство   и   орудие,   и   которая   внешне   определима.
Рефлексия-в-себя  снимает  эту  непосредственность,  с  одной  стороны,  как
теоретическая рефлексия, а именно поскольку  отрицательность  выступает  как
простой момент чувствительности, который был  рассмотрен  в  ней  и  который
составляет чувство; с  другой  же  стороны,  она  снимает  ее  как  реальная
рефлексия,  поскольку  единство  понятия  полагает  себя  в  своей   внешней
объективности как отрицательное единство -  воспроизведение.  -  Два  первых
момента, чувствительность и раздражимость, суть абстрактные  определения;  в
воспроизведении же жизнь есть конкретное и жизненность; лишь  в  нем  как  в
своей  истине  жизнь  обладает  также  чувством   и   силой   сопротивления.
Воспроизведение есть отрицательность как простой момент чувствительности,  а
раздражимость есть живая сила сопротивления только потому, что  отношение  к
внешнему есть воспроизведение и индивидуальное тождество с собой. Каждый  из
отдельных моментов есть по существу своему  тотальность  всех;  их  различие
составляет идеальная определенность формы, положенная в воспроизведении  как
конкретная тотальность целого. Вот почему это целое, с  одной  стороны,  как
нечто третье, а именно как реальная  тотальность,  противоположно  указанным
выше определенным тотальностям, но, с другой стороны,  оно  их  в-себе-сущая
существенность и в то же время то, в чем они объединены как моменты и в  чем
они имеют свой субъект и свое устойчивое наличие.
   Вместе с воспроизведением как моментом единичности  живое  полагает  себя
как   действительную   индивидуальность,   как   соотносящееся    с    собой
для-себя-бытие, но в то же  время  оно  реальное  соотношение,  направленное
вовне, рефлексия особенности или раздражимости по отношению к чему-то иному,
по отношению к объективному миру. Процесс жизни, замкнутый внутри  индивида,
переходит в отношение к выступающей в  качестве  предпосылки  объективности,
как таковой, в  силу  того,  что  индивид,  полагая  себя  как  субъективную
тотальность, становится также моментом своей определенности как соотношением
с внешностью - становится тотальностью.
   В. ПРОЦЕСС ЖИЗНИ (DER LEBENSPROZESS)
   Формируя себя внутри самого себя, живой  индивид  тем  самым  вступает  в
напряженные отношения к своей первоначальной предпосылке и противопоставляет
себя как в себе и для себя сущего субъекта объективному миру, выступающему в
качестве предпосылки. Субъект есть самоцель, понятие, имеющее в  подчиненной
ему объективности свое средство и свою субъективную реальность;
   тем самым он конституирован как в себе и для себя сущая идея  и  как  то,
что по существу своему самостоятельно, по  сравнению  с  чем  выступающий  в
качестве предпосылки внешний мир имеет лишь значение чего-то  отрицательного
и несамостоятельного. В своем  самоощущении  живое  существо  обладает  этой
уверенностью во в себе сущей ничтожности противостоящего ему  инобытия.  Его
импульс есть потребность снять это инобытие и сообщить себе истину указанной
уверенности. Индивид как субъект есть прежде всего лишь понятие идеи  жизни;
его субъективный процесс внутри себя, в котором  он  живет  за  счет  самого
себя, и непосредственная объективность, которую он полагает как естественное
средство  соответственно  своему  понятию,  опосредствованы  тем  процессом,
который  соотносится  с  целиком  положенной   внешностью,   с   безразлично
находящейся рядом с ним объективной тотальностью.
   Этот  процесс  начинается  с  потребности,  т.  е.  с  того,  что  живое,
во-первых,  определяет  себя,  тем  самым  полагает  себя  как  подвергшееся
отрицанию и этим соотносится с другой  по  отношению  к  нему,  безразличной
объективностью, но что оно, во-вторых, так же  не  утрачено  в  этой  утрате