| |
стремится снять ее, то здесь непосредственно положено стремление к тому,
чтобы была снята односторонность другого объекта и этим взаимным
уравниванием и соединением была положена реальность в соответствии с
понятием, содержащим оба момента.
Так как каждый [из этих объектов] положен как в самом себе противоречащий
себе и снимающий себя, то лишь внешнее насилие удерживает их обособленными и
друг от друга и от их взаимного дополнения. Середина, связывающая эти
крайности (Extreme), - это, во-первых, в-себе-сущая природа обеих, все
понятие в целом, держащее их внутри себя. Но, во-вторых, так как они в
[своем] существовании противостоят друг другу, то их абсолютное единство
также есть отлично от них существующая, еще формальная стихия, - стихия
передавания, в которой они вступают во внешнюю связь друг с другом. Так как
реальное различие свойственно крайним членам, то этот средний член есть
лишь их абстрактная нейтральность, их реальная возможность, -как бы
теоретическая стихия существования химических объектов их процесса и его
результата; в сфере телесного вода исполняет функции этой среды; в сфере
духовного, поскольку в ней имеет место нечто аналогичное такому отношению,
им следует
считать знак вообще и, точнее, язык.
Отношение объектов [между собой] просто как способ передачи в этой стихии
есть, с одной стороны, спокойное слияние, но с другой стороны, в равной мере
и отрицательное отношение, поскольку при передавании конкретное понятие,
составляющее их природу, полагается в сферу реальности, и тем самым реальные
различия объектов приводятся к его единству. Этим их прежняя самостоятельная
определенность снимается в соединении, соответствующем понятию, которое в
обоих одно и то же, их противоположность и напряженность от этого
ослабевают, вследствие чего стремление достигает в этом взаимном дополнении
своей спокойной нейтральности.
Процесс таким образом угас; так как противоречие между понятием и
реальностью теперь уравнено, то крайние члены умозаключения утратили свою
противоположность и тем самым перестали быть крайними членами по отношению
друг к другу и к среднему члену. Продукт нейтрален, т. е. его составные
части которые больше не могут быть названы объектами, уже утратили свою
напряженность, а стало быть, и свойства, ранее присущие им как напряженным,
но в нем сохранилась способность к их прежней самостоятельности и
напряженности. А именно отрицательное единство нейтрального [продукта ]
исходит из некоторого различия, выступающего как предпосылка; определенность
химического объекта тождественна с его объективностью она первоначальна.
Рассмотренным процессом эта дифференция снята еще только непосредственно;
определенность поэтому еще не абсолютно рефлектирована в себя, стало быть,
продукт процесса есть лишь формальное единство.
В этом продукте напряженность противоположности и отрицательное единство
как деятельность процесса теперь, правда, угасли Но так как это единство
существенно для понятия и в то же время само достигло существования, то оно
все еще имеется, однако вне нейтрального объекта. Процесс не возбуждается
вновь сам собой, поскольку он имел дифференцию лишь своей предпосылкой, а им
самим оно не положено. -Эта самостоятельная деятельность вне объекта,
существование абстрактной единичности, для-себя-бытие которой имеет свою
реальность в неразличенном (indifferenten) объекте, теперь находится в
напряжении внутри самой себя относительно своей абстрактности, есть
беспокойная внутри себя деятельность, которая, Расходуя себя обращается
вовне. Она непосредственно соотносится с объектом спокойная нейтральность
которого есть реальная возможность ее противоположности; объект этот есть
теперь средний член нейтральности, бывшей прежде чисто формальной, а теперь
конкретной внутри себя и определенной.
Ближайшее непосредственное соотношение отрицательного единства как
крайнего члена с объектом состоит в том, что объект определяется этим
единством и вследствие этого расщепляется. Это расщепление можно
рассматривать прежде всего как восстановление той противоположности
напряженных объектов, с которой начался химизм. Однако это определение не
составляет другого крайнего члена умозаключения, а принадлежит к
непосредственному соотношению различающего принципа с тем средним членом, в
котором этот принцип дает себе свою непосредственную реальность; это та
определенность, которой средний член дизъюнктивного умозаключения обладает
еще помимо того, что он есть всеобщая природа предмета, и благодаря которой
предмет есть и объективная всеобщность, и определенная особенность. Другой
крайний член умозаключения противостоит внешнему самостоятельному крайнему
члену - единичности;
поэтому он столь же самостоятельный крайний член-всеобщность; поэтому
расщепление, которому подвергаются в нем реальная нейтральность среднего
члена, состоит в том, что она разлагается не на взаимно различные, а на
неразличенные моменты. Эти моменты суть тем самым, с одной стороны,
абстрактный безразличный базис, а с другой - его одушевляющий принцип57,
который, отделяясь от базиса, тоже приобретает форму безразличной
объективности.
Это дизъюнктивное умозаключение есть тотальность химизма, в которой одно
и то же объективное целое представлено сперва как самостоятельное
отрицательное единство, затем - в среднем члене - как реальное единство,
наконец, как химическая реальность, разложенная на свои абстрактные моменты.
В этих моментах определенность достигла своей рефлексии-в-себя не в чем-то
|
|
