| |
Правда, частям того или иного целого присуща та самостоятельность, которая
свойственна различиям объекта, но эти различия сами суть по существу своему
с самого начала объекты, тотальности, у которых в отличие от частей нет
такой определенности по отношению по отношению к целому.
Поэтому объект прежде всего неопределенен постольку, поскольку в нем нет
никакой определенной противоположности; ион он опосредствование, слившееся в
непосредственное тождество.
Поскольку понятие по существу своему определено, объект обладает
определенностью как некоторым, хотя и полным, но все же неопределенным, т.
е. лишенным отношения, многообразием, составляющим прежде всего такую же
далее неопределимую тотальность; стороны, части, различимые в объекте,
принадлежат внешней рефлексии. Это совершенно неопределенное различие
состоит поэтому лишь в том, что имеются многие объекты, каждый из которых
содержит свою определенность реф-лектированной только в свою всеобщность, а
не проступает наружу (nach aussen scheint). - Так как для объекта эта
неопределенная определенность принадлежит к его сущности, то он в самом себе
есть такое множество и должен поэтому рассматриваться как нечто составное,
как агрегат. - Он, однако, не состоит из атомов, ведь атомы не объекты,
поскольку они не тотальности. Лейбницевская монада была бы в большей мере
вправе считаться объектом, так как она тотальность представления о мире, но,
будучи замкнутой в своей интенсивной субъективности, она должна быть по
существу своему по крайней мере "одним" внутри себя. Однако монада,
определенная как исключающее "одно", есть лишь принцип, принятый рефлексией.
Но монада есть объект, с одной стороны, постольку, поскольку основание ее
многообразных представлений (развитых, т. е. положенных определений ее лишь
в себе сущей тотальности) находится вне ее, с другой стороны, постольку,
поскольку для монады точно так же безразлично, будет ли она составлять
вместе с другими [монадами ] некоторый объект или не будет; стало быть, на
самом деле она не есть нечто исключающее, определенное само по себе.
2. А так как объект есть тотальность определенности (Bestimmtseins), но в
силу своей неопределенности и непосредственности не есть отрицательное
единство этой определенности, то он безразличен к определениям как
единичным, определенным в себе и для себя, так же как и сами эти определения
безразличны друг к другу. Они не могут поэтому быть постигнуты ни из
объекта, ни друг из друга; тотальность объекта-это форма всеобщей
рефлектированности его многообразия в самое по себе неопределенную
единичность вообще. Следовательно, определенности, которыми объект обладает,
ему, правда, присущи, но форма, составляющая их различие и связывающая их в
единство, есть внешняя, безразличная форма; смесь ли она или же некоторый
порядок, то или иное расположение частей и сторон, - все это соединения,
которые безразличны к тому, что так соотнесено.
Стало быть, объект, как и наличное бытие вообще, имеет определенность
своей тотальности вовне себя, в других объектах, а все эти объекты в свою
очередь также имеют эту определенность вовне себя и так далее до
бесконечности. Возврат в себя этого выхода в бесконечное должен быть,
правда, также признан и представлен как тотальность, как мир, который,
однако, есть не что иное, как всеобщность, замкнутая внутри себя через
неопределенную единичность, - некоторая вселенная.
Следовательно, поскольку объект в своей определенности точно так же
безразличен к ней, он через само себя указывает касательно его
определенности (Bestimmtsein) на нечто вовне себя - на объекты, которым,
однако, столь же безразлично быть определяющими [или нет]. [Здесь] поэтому
нигде нет принципа самоопределения; детерминизм - точка зрения познания,
которому объект, каким он здесь пока что оказался, представляется истиной -
указывает для каждого определения объекта определение другого объекта, но
этот другой объект точно так же безразличен и к своей определенности
(Bestimmtsein), и к своей активности - В силу этого и сам детерминизм столь
неопределенен что вынужден уходить в бесконечность; он может где угодно
остановиться и удовлетвориться этим, потому что объект, к которому он
перешел, замкнут внутри себя как формальная тотальность и безразличен к
тому, что определяет другой объект Поэтому объяснять определение объекта и
совершать для этой цели движение этого представления - значит тратить лишь
пустые слова, так как в другом объекте, к которому представление переходит,
нет никакого самоопределения.
3. Так как определенность одного объекта заключена в другом объекте то
нет никакой определенной разницы между ними;
определенность лишь двойная - сперва в одном объекте, а затем в другом -
она нечто всецело лишь тождественное, и объяснение или постижение поэтому
тавтологично. Эта тавтология есть внешнее, пустое блуждание туда-сюда; так
как определенность получает от безразличных к ней объектов никакого
собственного различения и потому лишь тождественна, то имеется лишь
^определенность; именно в ее двойственности находит свое выражение эта
внешность и ничтожность различия. Но в то же время объекты самостоятельны по
отношению друг к другу, и поэтому они остаются в том тождестве совершенно
внешними друг другу.- Тем самым имеется противоречие между полным
безразличием объектов друг к другу и тождеством их определенности или их
полной внешностью в тождестве их определенности. Это противоречие есть,
таким образом, отрицательна единство многих объектов, всецело
отталкивающихся внутри его, - механический процесс.
В. МЕХАНИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС (DER MECHANISCHE PROZESS)
|
|
