умозаключениями, они основываются лишь на существенной  форме  умозаключения
вообще, каковой является первая фигура; с другой же стороны,  поскольку  они
отклоняются от нее, они модификации,  в  которые  необходимо  переходит  эта
первая абстрактная форма, тем самым определяя себя далее  и  к  тотальности.
Скоро разъясним более подробно, как обстоит дело с этими фигурами.
   Е-о-В есть, таким образом, всеобщая схема умозаключения,  взятого  в  его
определенности.  Единичное  подведено  под  особенное,  а  особенное  -  под
всеобщее;  поэтому  и  единичное  подведено  под  всеобщее.  Иначе   говоря,
единичному присуще особенное, особенному же  -  всеобщее;  поэтому  всеобщее
присуще и единичному. Особенное с  одной  стороны,  именно  по  отношению  к
всеобщему, есть субъект; по отношению же к единичному оно предикат;
   иначе говоря, по отношению к всеобщему оно единичное, по отношению  же  к
единичному - всеобщее. Так  как  в  нем  соединены  обе  определенности,  то
крайние члены связаны этим своим единством. "Поэтому" выступает как  имеющий
место в субъекте вывод, вытекающий из  субъективного  взгляда  на  отношение
между обеими непосредственными посылками.  Так  как  субъективная  рефлексия
высказывает оба соотношения среднего члена с крайними  в  виде  отдельных  и
притом непосредственных  суждений  или  предложений,  то  и  заключение  как
опосредствованное соотношение также есть, конечно, отдельное предложение,  и
"поэтому", или "следовательно", выражает опосредствованность заключения.  Но
это  "поэтому"  следует  рассматривать  не  как  внешнее  этому  предложению
определение, имеющее свое основание и местопребывание  лишь  в  субъективной
рефлексии, а скорее как имеющее основание в природе  самих  крайних  членов,
соотношение которых выражено опять в виде простого суждения или  предложения
лишь ради абстрагирующей рефлексии и через нее Истинное  же  их  соотношение
положено как середина (Mitte).- То "следовательно, Е есть В" есть  суждение,
это-чисто субъективное обстоятельство; умозаключение состоит именно  в  том,
что это не просто суждение, т. е.  не  соотношение  возникшее  исключительно
через связку или пустое "есть", -соотношение, возникшее через  определенный,
содержательны" средний член.
   Поэтому если умозаключение рассматривается только как состоящее  из  трех
суждений, то это формальный взгляд, не  принимающий  во  внимание  отношения
между определениями, которое единственно и  важно  в  умозаключении.  Вообще
именно чисто субъективная рефлексия разделяет соотношение терминов отдельные
посылки и отличное от них заключение:
   Все люди смертны, Кай - человек, Следовательно, он смертей.
   Такое умозаключение сразу же наводит скуку, как только его  услышат;  это
объясняется тем, что посредством разрозненных предложений бесполезная  форма
создает иллюзию различия, которую сама суть  (дела)  тотчас  же  развеивает.
Главным образом из-за этой субъективной  формы  факт  умозаключения  кажется
какой-то субъективной уловкой (Notbehelf),  к  которой  разум  или  рассудок
будто  бы  прибегают  в  тех   случаях,   когда   они   не   могут   познать
непосредственно. - Но, конечно, природа вещей, разумное,  не  такова,  чтобы
сперва составлялась большая посылка - соотношение  некоторой  особенности  с
некоторым наличествующим всеобщим, - а затем  было  бы  найдено,  во-вторых,
отдельное  соотношение  некоторой  единичности  с  особенностью,  откуда  бы
наконец, в-третьих, получалось бы новое предложение. Это совершающийся через
разрозненные  предложения  акт  умозаключения  есть   не   что   иное,   как
субъективная форма; природа  же  сути  (дела)  такова,  что  ее  различенные
понятийные определения объединены в существенном единстве. Эта разумность не
уловка,  а,  напротив,  -  в  противоположность  еще  имеющейся  в  суждении
непосредственности  соотношения  -  объективное;  а  та   непосредственность
познания есть скорее чисто  субъективное;  умозаключение  же,  напротив,-это
истина суждения. - Все вещи суть умозаключения, всеобщее (ein  Allgemeines),
связанное через особенность с  единичностью;  но,  конечно,  они  не  целое,
состоящее из трех предложений.
   2. В  непосредственном  рассудочном  умозаключении  термины  имеют  форму
непосредственных определений. С этой стороны, с которой  они  содержание,  и
следует теперь рассмотреть это  умозаключение.  Его  можно  поэтому  считать
качественным умозаключением, подобно тому как суждение наличного бытия имеет
тот  же  момент  качественного  определения.  Термины  этого  умозаключения,
подобно  терминам   упомянутого   суждения,   суть   тем   самым   единичные
определенности; ибо определенность положена своим соотношением с  собой  как
безразличная к форме, стало быть, как содержание. Единичное -  это  какой-то
непосредственный конкретный предмет, особенность - одно из [множества ]  его
определенностей, свойств или отношений, всеобщность - опять-таки  еще  более
абстрактная определенность, еще  в  большей  мере  имеющая  характер  некоей
единицы. - Так как субъект как непосредственно определенный еще не положен в
своем  понятии,  то  его  конкретность  еще  не   сведена   к   существенным
определениям понятия; поэтому его соотносящаяся с собой определенность  есть
неопределенное,   бесконечное   многообразие.   Единичное   имеет   в   этой
непосредственности бесконечное множество  определенностей,  принадлежащих  к
его особенности, каждая из которых может поэтому в умозаключении  образовать
для данного единичного средний термин. Но через каждый другой средний термин
единичное связывается с другим всеобщим; через каждое из своих  свойств  оно
находится в другом соприкосновении и другой связи наличного бытия. -  Далее,
и средний термин есть нечто конкретное по  сравнению  со  всеобщим;  он  сам
содержит многие предикаты, и данное единичное может быть связано через  один
и тот же средний термин опять-таки со многими всеобщими. Поэтому вообще дело
чистого случая и произвола, какое из многих свойств вещи берется и исходя из