[момента ],  поскольку  она  обращена  против  непосредственности  субъекта,
означает поэтому лишь это первоначальное деление субъекта,  который  в  себе
уже дан как единство всеобщего и особенного, на эти его моменты  -  деление,
которое и есть само суждение.
   Можно еще отметить, что каждую из обеих сторон субъекта - его  понятие  и
его свойство-можно было  бы  назвать  его  субъективностью.  Понятие  -  это
ушедшая в себя всеобщая сущность сути (allgeineine Wesen  einer  Sache),  ее
отрицательное  единство  с  собою  самой;   это   единство   составляет   ее
субъективность. Но суть (Sache) по существу своему также  случайна  и  имеет
внешний характер, который  также  называется  ее  чистой  субъективностью  в
противоположность той объективности. Сама суть именно и состоит в  том,  что
ее понятие как отрицательное единство самого себя отрицает свою  всеобщность
и располагает себя во внешней сфере единичности. - Так двояко положен  здесь
субъект суждения; указанные противоположные значения субъективности имеются,
согласно  своей  истине,  в  одном.  -  Значение  субъективного  само  стало
проблематичным потому,  что  субъективное  утратило  и  ту  непосредственную
определенность, которую  оно  имело  в  непосредственном  суждении,  и  свою
определенную  противоположность  предикату.  -   Указанные   противоположные
значения  субъективного,  встречающиеся   также   в   рассуждениях   обычной
рефлексии, могли бы уже сами по себе заставить обратить внимание по  крайней
мере на то, что в каждом из них в отдельности нет истины. Эта двойственность
есть проявление того,  что  каждое  значение  в  отдельности  само  по  себе
однобоко.
   Если проблематический момент положен как момент самой  сути  со  всей  ее
характерностью  (Beschaffenheit),  то  суждение,   как   таковое,   уже   не
проблематическое суждение, а аподиктическое.
   с) Аподиктическое суждение (Das apodiktische Urteil)
   Субъект аподиктического  суждения  ("дом,  устроенный  так-то  и  так-то,
хорош";  "поступок  такого-то  характера  (soundso  beshaffen)  справедлив")
заключает в самом себе, во-первых,  всеобщее  -  то,  чем  он  должен  быть,
во-вторых, свою характерность; характерность эта содержит основание,  почему
субъекту в целом присущ или не присущ некоторый предикат  суждения  понятия,
т. е. соответствует ли субъект своему  понятию  или  не  соответствует.  Это
суждение теперь  истинно  объективно;  иначе  говоря,  оно  истина  суждения
вообще. Субъект и предикат соответствуют друг другу и имеют  одно  и  то  же
содержание, и это содержание само есть положенная конкретная всеобщность;  а
именно, оно заключает в себе два момента: объективное всеобщее, или  род,  и
индивидуализированное  (das  Vereinzelte).  Здесь,  следовательно,   имеется
всеобщее, которое есть оно само и продолжается через свою противоположность,
и лишь как единство с ней оно всеобщее.  -  Такое  всеобщее,  как  предикаты
"хороший", "сообразный",  "правильный"  и  т.  д.,  имеет  своим  основанием
долженствование, и в то же время оно содержит соответствие наличного  бытия;
не указанное долженствование или род сами по себе, а именно это соответствие
есть та всеобщность, которая составляет предикат аподиктического суждения.
   Субъект равным образом  содержит  оба  этих  момента  в  непосредственном
единстве как суть. Но истина сути состоит в том, что она  расщеплена  внутри
себя на свое долженствовании и свое  бытие;  это  -  абсолютное  суждение  о
всякой  действительности.  -  То  обстоятельство,  что  это   первоначальное
деление, которое составляет всемогущество понятия, есть в такой  же  мере  и
возвращение в единство понятия,  и  абсолютное  соотношение  друг  с  другом
долженстования и бытия, - это обстоятельство и делает действительное  сутью;
ее внутреннее отношение, это конкретное тождество, составляет ее душу.
   Переход от непосредственной простоты сути к  соответствию,  которое  есть
само определенное соотношение  ее  долженствования  с  ее  бытием,  -  иначе
говоря,  связка,  оказывается  при  ближайшем  рассмотрении  содержащимся  в
особенной определенности сути. Род есть а себе и для  себя  сущее  всеобщее,
которое тем самым представляется несоотнесенным; определенность же есть  то,
что в этой всеобщности рефлектирует себя в себя, но в то же время и в  нечто
иное. Суждение имеет поэтому  свое  основание  в  характерности  субъекта  и
благодаря  этому  аподиктично.  Тем  самым  отныне  имеется  определенная  и
наполненная [смыслом] связка, которая раньше состояла в абстрактном  "есть",
теперь же развила себя, став основанием вообще. Она дана  прежде  всего  как
непосредственная  определенность  в  субъекте,  но  есть  равным  образом  и
соотношение с предикатом, который  не  имеет  никакого  другого  содержания,
кроме самого этого соответствия или соотношения субъекта со всеобщностью.
   Так форма суждения исчезла, во-первых, потому,  что  субъект  и  предикат
суть в себе одно и то же  содержание;  во-вторых  же,  потому,  что  субъект
посредством своей определенности указывает на нечто за пределами самого себя
и соотносит себя с предикатом;
   но  это  соотнесение  точно  так  же  перешло,  в-третьих,  в   предикат,
составляет лишь его содержание и есть, таким образом, положенное соотношение
или само суждение. - Таким образом,  конкретное  тождество  понятия,  бывшее
результатом  дизъюнктивного  суждения  и  составляющее   внутреннюю   основу
суждения понятия, [теперь ] восстановлено в целом,  тогда  как  вначале  оно
было положено лишь в предикате.
   При  ближайшем  рассмотрении  положительной  стороны  этого   результата,
образующей  переход  суждения   в   другую   форму,   субъект   и   предикат
аподиктического суждения оказываются, как мы видели, каждый [в отдельности ]
понятием в целом. - Единство понятия, будучи  определенностью,  составляющей
соотносящую  их  связку,  в  то  же  время  отлично  от  них.  Вначале   эта