| |
простое положительное или непосредственная субстанция, то именно потому она
лишь нечто положенное. То пред [-положенное], которое она есть как условие,-
это та видимость непосредственности, которую действующая причинность срывает
с нее.
Поэтому пассивная субстанция, подвергаясь воздействию насилия со стороны
другого, получает лишь должное. Теряет она при этом указанную
непосредственность, чуждую ей субстанциальность. То, что она приобретает как
нечто чуждое, а именно то, что ее определяют как положенность, - это ее
собственное определение. - Но когда ее полагают в ее положенности или в ее
собственном определении, то она этим не столько снимается, сколько сливается
таким образом лишь с самой собой и, следовательно, в своей определяемости
есть первоначальность. - Стало быть, пассивная субстанция, с одной стороны,
сохраняется или полагается активной субстанцией, а именно поскольку активная
субстанция делает самое себя снятой; но, с другой стороны, сливаться с собой
и тем самым делаться первоначальным и причиной - это дело самого пассивного
(des Passiven). Быть положенным чем-то иным и собственное становление - это
одно и то же.
Тем, что пассивная субстанция теперь сама превращена в причину, действие
в ней, во-первых, снимается; в этом состоит вообще ее противодействие. В
себе она положенность как пассивная субстанция; равным образом положенность
была положена в ней другой субстанцией, поскольку именно она восприняла в
себя действие этой другой субстанции. Поэтому в противодействии пассивной
субстанции точно так же содержится двоякое, а именно, во-первых, то, что она
есть в себе, положено, и, во-вторых, то, в качестве чего она положена,
выступает как ее в-себе-бытие; она в себе положенность, поэтому она в самой
себе получает некоторое действие от другой; но эта положенность есть,
наоборот, ее собственное в-себе-бытие; таким образом, это есть ее действие,
она сама выступает как причина.
Во-вторых, противодействие направлено против первой действующей причины.
Ибо действие, которое субстанция, бывшая прежде пассивной, снимает внутри
себя, есть именно действие первой действующей причины. Но причина имеет свою
субстанциальную действительность лишь в свое действии; если действие
снимается, то снимается ее причинная субстанциальность. Это происходит,
во-первых, в себе через/ее самое, поскольку она делается действием; в этом
тождестве/исчезает ее отрицательное определение, и она становится чем-то
пассивным; во-вторых, это происходит через бывшую прежде пассивной, а теперь
противодействующую субстанцию, которая снимает действие первой причины. -
Правда, в определенной причинности субстанция, на которую оказывается
воздействие, в свою очередь становится причиной и, стало быть, действует
против того, что в ней было положено некоторое действие. Но она не
противодействовала той причине, а полагала свое действие 'опять-таки в
другую субстанцию, вследствие чего выявлялся прогресс действий в
бесконечность, ибо здесь причина тождественна с собой в своем действии еще
только в себе, и потому она, с одной стороны, в своем покое исчезает в
непосредственном тождестве, а с другой - вновь пробуждается в другой
субстанции. - В обусловленной же причинности причина соотносится в действии
с самой собой, так как она есть свое иное как условие, как прец-положенное,
и ее действование благодаря этому есть столь же становление, сколь и
полагание и снятие иного.
Причина, далее, тем самым ведет себя как пассивная субстанция; но, как
оказалось, пассивная субстанция благодаря произведенному на нее действию
возникает как причинная субстанция. Та первая причина, которая действует
вначале и получает обратно свое действие в себе как противодействие, тем
самым снова выступает как причина, вследствие чего действование,
оказывающееся в конечной причинности прогрессом в дурную бесконечность,
совершает поворот и становится возвращающимся в себя, бесконечным
взаимодействием.
С. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ (DIE WECHSELWIRKUNG)
В конечной причинности именно субстанции относятся друг к другу как
действующие. Механичность (der Mechanismus)
состоит в этом внешнем характере причинности, в том, что рефлексия в себя
причины в ее действии-это в то же время отталкивающее бытие, иначе говоря,
что в тождестве с собой, которое свойственно причинной субстанции в ее
действии, она столь же непосредственно остается чем-то внешним себе, и
действие перешло в другую субстанцию. Теперь во взаимодействии эта
механичность снята, ибо оно заключает в себе, во-первых, исчезание
указанного выше первоначального сохранения непосредственной
субстанциальности, а во-вторых, возникновение причины и тем самым
первоначальность как опосредствующую себя с собой своим отрицанием.
Вначале взаимодействие выступает как взаимная причинность предположенных,
обусловливающих друг друга субстанций; каждая из них есть относительно
другой в одно и то же время и активная и пассивная субстанция. Поскольку обе
тем самым и активны, и пассивны, постольку всякое различие между ними уже
снято; оно совершенно прозрачная видимость (Schein); субстанции суть
субстанции лишь постольку, поскольку они тождество активного и пассивного.
Само взаимодействие есть поэтому еще только пустой способ (Art und Weise); и
еще требуется только внешнее соединение того, что уже и в себе имеется, и
положено. Во-первых, [теперь] соотносятся друг с другом уже не субстраты, а
субстанции; в движении обусловленной причинности сняла себя еще остававшаяся
предположенная непосредственность, и обусловливающий момент (das Bedingende)
|
|
