том, что он соотносится отрицательно с  собой  и,  следовательно,  со  своей
положенностью  и  с  внешней  причинностью.  Действование  этой   субстанции
начинает  поэтому  с  чего-то  внешнего,  освобождается  от  этого  внешнего
определения,  и  его  возвращение   в   себя   -   это   сохранение   своего
непосредственного существования и снятие  своей  положенной  причинности  и,
стало быть, своей причинности вообще.
   Так, находящийся в  движении  камень  есть  причина;  его  движение  есть
определение, которое он имеет; но помимо этого определения он  содержит  еще
многие другие определения -  цвет,  фигуру  и  т.  д.,  не  входящие  в  его
причинность. Так как его  непосредственное  существование  отделено  от  его
отношения формы, а именно от причинности, то причинность  -  нечто  внешнее;
его движение  и  присущая  ему  в  этом  движении  причинность  -  это  лишь
положенность  в  нем.  -  Но  причинность  -  это  также   его   собственная
причинность; это зависит от того, что его субстанциальное устойчивое наличие
- это его тождественное соотношение с собой, а последнее  теперь  определено
как  положенность;  оно,  следовательно,  в  то   же   время   отрицательное
соотношение с собой. - Поэтому присущая камню причинность,  направленная  на
себя как на положенность или как на нечто внешнее, состоит  в  снятии  этого
внешнего и в возвращении в себя посредством его устранения, стало быть, не в
тождестве с собой в своей  положенное/ли,  а  лишь  в  восстановлении  своей
абстрактной первоначальности. - Или, [например], дождь есть  причина  влаги,
которая есть та же вода, что и дождь. Эта  вода  имеет  определение  -  быть
дождем и причиной - вследствие того, что оно положено в ней чем-то  иным,  -
другая сила (или что бы там ни было) подняла ее в воздух и собрала  в  такую
массу, тяжесть которой заставляет ее падать вниз. Ее удаление от земли  есть
определение, чуждое ее первоначальному тождеству с собой, [т. е. ]  тяжести;
ее причинность состоит  в  устранении  этого  чуждого  ей  определения  и  в
восстановлении первоначального тождества, но тем  самым  также  и  в  снятии
своей причинности.
   Рассматриваемая теперь вторая определенность причинности касается  формы;
это отношение есть причинность как внешняя себе самой, как первоначальность,
которая есть в самой себе также и положенность или действие. Это  соединение
противоположных определений как [содержащихся] в сущем субстрате  составляет
бесконечный регресс от причин к причинам. - Начинают с  действия;  оно,  как
таковое, имеет причину, эта причина в свою очередь имеет  причину  и  т.  д.
Почему причина имеет в свою  очередь  причину?  То  есть,  почему  та  самая
сторона, которая ранее была определена как причина, теперь определяется  как
действие, вследствие чего возникает вопрос о новой причине?  -  Потому,  что
причина - это вообще нечто конечное, определенное; она определена  как  один
момент формы в противоположность действию; таким  образом,  она  имеет  свою
определенность или отрицание вовне себя; но именно вследствие этого она сама
конечна,  имеет  свою  определенность  в  самой  себе  и  тем   самым   есть
положенность или действие. Это ее тождество также  положено,  но  оно  нечто
третье, непосредственный субстрат; причинность внешня самой себе потому, что
здесь ее  первоначальность  есть  непосредственность.  Различие  формы  есть
поэтому  первая  определенность,  определенность,  еще  не  положенная   как
определенность; оно сущее инобытие. Конечная рефлексия, с одной стороны,  не
идет дальше этого непосредственного, отстраняет от  него  единство  формы  и
признает, что в одном отношении оно причина, а в другом - действие; с другой
стороны,  она  переносит  единство  формы   в   бесконечное   и   постоянным
продвижением выражает свое бессилие достигнуть и удержать это единство.
   Непосредственно так же обстоит дело с действием; или, вернее, бесконечный
прогресс от действия к действию - это совершенно то же самое, что регресс от
причины к причине. В этом регрессе причина  становилась  действием,  в  свою
очередь  имеющим  другую  причину;  и  точно  так  же,  наоборот,   действие
становится  причиной,  в   свою   очередь   имеющей   другое   действие.   -
Рассматриваемая определенная причина начинает с чего-то внешнего и  в  своем
действии не  возвращается  в  себя  как  причина,  а  скорее  теряет  в  нем
причинность. Но и наоборот, действие приходит к  такому  субстрату,  который
есть субстанция, первоначально соотносящееся с собой устойчивое наличие; вот
почему  эта  положенность  в  нем  становится  положенностью,  т.   е.   эта
субстанция, поскольку в ней положено действие, ведет себя как причина. Но то
первое  действие,  та  положенность,  которая  внешним  образом  приходит  к
субстанции, есть не то, чти второе, производимое ею действие, ибо это второе
действие определено как ее рефлексия-в-себя, а то первое - как нечто внешнее
в ней. - Но так как здесь каузальность - это внешняя самой себе причинность,
то в своем действии она также не возвращается в себя; она становится в  этом
действии  внешней  себе;  ее  действие  снова  становится  положенностью   в
субстрате как другой субстанции, которая, однако, точно так  же  делает  эту
положенность положенностью, иначе говоря,  обнаруживает  себя  как  причину,
снова отталкивает  от  себя  свое  действие  и  т.  д.,  [впадая]  в  дурную
бесконечность.
   3. Теперь  следует  посмотреть,  чтб  получилось  в  результате  движения
определенного отношения причинности.  -  Формальная  причинность  угасает  в
действии; благодаря этому возникло тождественное в обоих этих  моментах,  но
тем самым лишь как единство в себе причины и действия, в котором соотношение
формы   внешне.   -   Вследствие   этого   указанное   тождественное   также
непосредственно в соответствии с  обоими  определениями  непосредственности:
во-первых, как в-себе-бытие, как содержание, в котором причинность протекает
внешне; во-вторых, как существующий субстрат, которому  причина  и  действие