предполагающей деятельностью, а именно то, что делает себя внешним; но  сила
как выражающаяся есть в то же  время  деятельность,  подвергающая  отрицанию
внешность и полагающая ее как то, что ей присуще (als  Ihrige).  Если  мы  в
этом рассуждении начинаем с силы как отрицательного единства  самой  себя  и
тем самым как предполагающей рефлексии, то это то же самое, как если  бы  мы
начинали рассмотрение обнаружения силы с побуждающего  толчка.  Сила,  таким
образом, в своем понятии определена сначала как снимающее себя тождество,  а
в своей реальности одна из обеих сил определена как побуждающая, а другая  -
как побуждаемая. Но  понятие  силы  -  это  вообще  тождество  полагающей  и
предполагающей  рефлексии,   или   рефлектированного   и   непосредственного
единства, и каждое из  этих  определений  есть  просто  лишь  момент  внутри
единства и тем самым опосредствовано  другими.  Но  точно  так  же  в  обеих
находящихся  во  взаимоотношении  силах  нет  определения,  которая  из  них
побуждающая сила и которая побуждаемая, или,  вернее,  каждой  из  этих  сил
одинаково присущи оба определения формы. Но это  тождество  есть  не  только
внешнее тождество сравнения, но и существенное их единство.
   А именно, одна сила вначале определена как побуждающая (sollizitierende),
а другая - как побуждаемая  (sollizitiertwerdende);  эти  определения  формы
являют себя, таким образом, как непосредственные  различия  этих  двух  сил,
имеющиеся в себе. Но они  по  своему  существу  опосредствованы.  Одна  сила
побуждается; этот толчок есть определение, положенное в нее извне.  Но  сила
сама есть то, что предполагает; она по существу своему рефлектирует  себя  в
себя и снимает то, что толчок есть внешнее. То, что  она  побуждается,  есть
поэтому ее собственное действие, иначе  говоря,  ею  самой  определено,  что
другая  сила  есть  вообще  другая  и  побуждающая  сила.  Побуждающая  сила
соотносится со своей другой силой  отрицательно,  так  что  она  снимает  ее
внешность; потому она полагающая сила; но она такова лишь при предположении,
что она имеет перед собой другую силу, т. е. она сама побуждающая сила  лишь
постольку, поскольку она  имеет  внешность  в  себе  самой  и,  стало  быть,
поскольку ее побуждают. Иначе говоря, она побуждающая сила  лишь  постольку,
поскольку она побуждается к тому, чтобы быть побуждающей. Тем  самым  первая
сила, наоборот, побуждается лишь постольку,  поскольку  она  сама  побуждает
другую к тому, чтобы побуждать  ее,  т.  е.  первую.  Каждая  из  обеих  сил
получает, следовательно, толчок от другой; но толчок, который она  дает  как
деятельная сила, состоит в том, что она  получает  толчок  от  другой  силы;
толчок, который она получает, вызван ею же самой. Вот почему  то  и  другое,
даваемый  и  получаемый  толчок,  или  деятельное  проявление  и   пассивная
внешность, не есть  нечто  непосредственное,  а  опосредствовано,  и  притом
каждая из этих двух сил тем  самым  сама  есть  та  определенность,  которую
другая сила имеет относительно  ее,  опосредствована  другой  силой,  и  это
опосредствующее иное есть опять-таки ее собственное определяющее полагание.
   Таким образом, то, что силе дается толчок другой силой, что в этом смысле
ее поведение пассивно, но что, с  другой  стороны,  она  переходит  от  этой
пассивности к активности, - это означает возвращение силы в самое себя.  Она
обнаруживает себя (aupert sich). Обнаружение (Aufierung) - это реакция в том
смысле, что она полагает внешность как свой собственный момент и  тем  самым
снимает то, что она была побуждена другой силой. Вот почему то  и  другое  -
обнаружение силы, благодаря которому она своей отрицательной  деятельностью,
направленной на  самое  себя,  сообщает  себе  наличное  бытие-для-иного,  и
бесконечное возвращение в этой внешности к самой  себе,  так  что  она  этим
соотносится лишь с собой, - есть одно и то же. Предполагающая  рефлексия,  к
которой относятся обусловленность и  толчок,  есть  поэтому  непосредственно
также и возвращающаяся в себя рефлексия, и  деятельность  есть  по  существу
своему реакция, направленная против себя. Само полагание толчка или внешнего
есть снятие его, и, наоборот, снятие толчка есть полагание внешности.
   с) Бесконечность силы (Die Unendlichkeit der Kraft)
   Сила конечна, поскольку ее моменты еще имеют форму непосредственности; ее
предполагающая и  ее  соотносящаяся  с  собой  рефлексии  различены  в  этом
определении; первая являет себя как внешняя сила, существующая сама по себе,
а другая-в соотношении с ней как пассивная. Сила, таким  образом,  по  форме
обусловлена, а по содержанию также ограничена: ведь определенность по  форме
означает и ограничение содержания. Но деятельность силы состоит в том, чтобы
обнаружить себя, т. е., как это выяснилось, в том, чтобы снять  внешность  и
определить ее как то, в чем сила тождественна с собой.  Следовательно,  сила
поистине (in Wahrheit) обнаруживает то, что ее соотношение с  иным  есть  ее
соотношение с самой собой, что ее пассивность состоит в самой ее активности.
Толчок,  которым  она  побуждается  к  деятельности,  есть  ее   собственное
побуждение;   внешность,   присоединяющаяся   к   ней,   есть    не    нечто
непосредственное, а нечто ею опосредствованное; равно как и  ее  собственное
существенное тождество с собой не непосредственное, а опосредствовано  своим
отрицанием; иначе говоря, сила обнаруживает тождественность своей  внешности
со своей внутренностью (Innerlichkeit).

   С. ОТНОШЕНИЕ ВНЕШНЕГО И ВНУТРЕННЕГО (VERHALTNIS DES AUSSEREN UND INNEREN)
   1. Отношение между  целым  и  частями  есть  непосредственное  отношение;
поэтому рефлектированная непосредственность и сущая непосредственность имеют
в нем каждая свою собственную самостоятельность; но так как они находятся  в
существенном отношении, то их самостоятельность есть лишь  их  отрицательное
единство. Это теперь положено в обнаружении силы; рефлектированное  единство
есть по существу  своему  иностановление  (Anderswerden)  как  перевод  себя