тождество, которое они имеют в законе,  как  таковом,  есть  еще  только  их
внутреннее единство, которое нуждается в доказательстве и  опосредствовании,
потому что это отрицательное единство еще не положено  в  них.  Но  так  как
разные стороны закона теперь определены как такие,  которые  разны  в  своем
отрицательном единстве,  другими  словами,  как  такие,  каждая  из  которых
содержит свое иное в самой себе и в то же время  как  нечто  самостоятельное
отталкивает от себя это свое инобытие, то тождество закона есть теперь также
положенное и реальное тождество.
   Следовательно, закон тем самым приобрел также  недостававший  ему  момент
отрицательной формы своих сторон, момент,  который  раньше  принадлежал  еще
явлению;  существование,  стало  быть,  полностью  возвратилось  в  себя   и
рефлектировало себя  в  свое  абсолютное  в-себе-и-для-себя-сущее  инобытие.
Поэтому то, что раньше было законом, уже не есть лишь одна из сторон целого,
другой стороной которого было явление,  как  таковое,  а  само  есть  целое.
Сторона в существе своем есть тотальность  явления,  так  что  она  содержит
теперь и момент несущественности, который  раньше  принадлежал  явлению,  но
содержит его как рефлектированную, в себе сущую несущественность, т. е.  как
существенную  отрицательность.  -  Как  непосредственное  содержание   закон
определен вообще, отличен от других законов, и их существует не  поддающееся
определению множество. Но, имея теперь существенную отрицательность в  самом
себе, он уже не содержит такого лишь безразличного,  случайного  определения
содержания; его содержание есть вообще всякая определенность в  существенном
соотношении, делающемся тотальностью. Таким образом, рефлектированное в себя
явление есть теперь мир, который возвышается (auftut) над  являющимся  миром
как сущий в себе и для себя.
   Царство законов  содержит  лишь  простое,  неизменное,  но  разнообразное
содержание существующего мира. Будучи, однако,  тотальной  рефлексией  этого
мира, оно содержит также момент его многообразия, лишенного  сущности.  Этот
момент изменчивости и изменения как рефлектированный  в  себя,  существенный
момент, есть абсолютная  отрицательность  или  форма  вообще,  как  таковая;
однако во в-себе-и-для-себя-сущем мире моменты этой формы  имеют  реальность
самостоятельного, но рефлектированного существования, равно как и, наоборот,
эта рефлектированная самостоятельность имеет теперь форму в  самой  себе,  и
тем самым ее содержание есть  не  просто  многообразное  содержание,  но  по
существу своему связанное с собой.
   Этот в себе и для себя сущий мир называется также сверхчувственным миром,
поскольку существующий мир определяют как  чувственный,  т.  е.  как  такой,
который дан созерцанию и есть для  непосредственного  отношения  сознания  к
нему. - Сверхчувственный мир равным  образом  обладает  непосредственностью,
Существованием, но рефлектированным, существенным  существованием.  Сущность
еще не имеет никакого наличного бытия, но  она  есть,  и  в  более  глубоком
смысле, чем бытие; вещь - это начало  рефлектированного  существования;  она
непосредственность, еще не положенная как существенная или рефлектированная;
однако поистине она не есть сущее непосредственное. Лишь Как  вещи  другого,
сверхчувственного мира вещи положены, во-первых, как истинно существующие и,
во-вторых, как истинное RO сравнению с сущим; в них признается, что  имеется
бытие, отличное от непосредственного бытия, такое, которое и  есть  истинное
существование. С одной стороны, в этом  определении  преодолено  чувственное
представление,  приписывающее  сущестование  лишь  непосредственному  бытию,
которое дано чувству созерцанию; но, с  другой  -  в  нем  преодолена  также
бессознаельная рефлексия, которая хотя и имеет представление о вещах,  и  т.
д., но не знает, что  такие  определения  -  то  не  чувственные  или  сущие
непосредственности, а рефректированные существования.
   2. В себе и для себя сущий мир есть тотальность  существования;  вне  его
нет ничего иного. Но так как он в самом себе абсолютная отрицательность  или
форма, то его рефлексия в себя есть отрицательное соотношение  с  собой.  Он
содержит противоположность и отталкивает себя внутрь себя  как  существенный
мир и внутрь себя же как  мир  инобытия  или  мир  явления.  Таким  образом,
потому, что он тотальность, он дан также лишь как одна сторона тотальности и
в   этом   определении   составляет    отличающуюся    от    мира    явлений
самостоятельность.  Являющийся  мир   имеет   в   существенном   мире   свое
отрицательное единство, в котором он исчезает и в  которое  он  возвращается
как  в  свое  основание.  Далее,  существенный  мир  есть  также  полагающее
основание являющегося мира, ибо его тождество с собой, содержащее абсолютную
форму в своей существенности, снимает себя, делается положенностью и как эта
положенная непосредственность есть являющийся мир.
   Существенный мир, далее, есть  не  только  вообще  основание  являющегося
мира,  а  его  определенное  основание.   Уже   как   царство   законов   он
многообразное, и притом существенное, содержание  являющегося  мира,  а  как
содержательное основание он определенное основание другого мира, но  лишь  в
соответствии с этим содержанием, ибо являющийся мир имел  еще  многообразное
содержание, другое, чем царство законов, так как ему был неотъемлемо  присущ
еще и отрицательный момент. Но, имея теперь в  самом  себе  и  этот  момент,
царство законов есть тотальность содержания  являющегося  мира  и  основание
всего  его  многообразия.  Однако  существенный  мир  есть  в  то  же  время
отрицательное являющегося мира и, таким образом, противоположный ему мир. -А
именно, в тождестве обоих миров,  поскольку  один  по  форме  определен  как
существенный,  а  другой  -  как  тот  же  мир,  но  только   положенный   и
несущественный,    восстановилось,     правда,     соотношение     основания
(Grundbeziehung), но восстановилось в то же время как соотношение  основания