| |
момент опосредствования, то определение его как вещи и различение их есть,
собственно говоря, не переход, а анализ; и существование, как таковое,
содержит само это различение в моменте своего опосредствования - различие
между вещью-в-себе и внешним существованием.
а) Вещь в себе и существование (Ding-an-sich und Existenz)
1. Вещь-в-себе - это существующее как существенное непосредственное,
имеющееся благодаря снятому опосредствованию, так что для вещи в себе столь
же существенно и опосредствование; но указанное различие в этом первом или
непосредственном существовании распадается на безразличные определения. Одна
сторона, а именно опосредствование вещи, - это ее нерефлектированная
непосредственность, следовательно, ее бытие вообще, которое, будучи в то же
время определено как опосредствование, есть другое для самого себя, внутри
себя многообразное и внешнее наличное бытие. Но оно не только наличное
бытие, но и находится в соотношении со снятым опосредствованием и
существенной непосредственностью; поэтому оно наличное бытие как
несущественное, как положенность. - (Если различают вещь и ее существование,
то она возможное, порождение представления или мысли, которое, как таковое,
не должно в то же время [непременно] быть существующим. Однако об
определении возможности и о противоположности вещи и ее существования будет
сказано позже.) - Но вещь-в-себе и ее опосредствованное бытие содержатся в
существовании и оба суть нечто существующее; вещь-в-себе существует и есть
существенное существование вещи, опосредствованное же бытие есть ее
несущественное существование.
Вещь в себе как простая рефлектированность существования в себе не есть
основание несущественного наличного бытия; она неподвижное, неопределенное
единство именно потому, что ей свойственно определение - быть снятым
опосредствованием и потому лишь основой этого наличного бытия. Поэтому и
рефлексия как наличное бытие, опосредствующее себя иным, совершается вне
вещи-в-себе. Вещи-в-себе не должно быть свойственно какое-либо определенное
многообразие и потому она обретает такое многообразие, лишь будучи вынесена
во внешнюю рефлексию, но остается она к нему безразличной. (Вещь-в-себе
имеет цвет, лишь будучи поднесена к глазу, запах - к носу и т. п.) Ее
различия - это лишь [различные ] отношения к ней чего-то иного, они
определенные соотношения этого иного с вещью-в-себе, а не ее собственные
определения.
2. Это иное - рефлексия, которая, будучи определена как внешняя,
во-первых, внешняя себе самой и есть определенное многообразие. Во-вторых,
она внешняя существенно существующему и соотносится с ним как со своей
абсолютной предпосылкой. Но оба этих момента внешней рефлексии - ее
собственное многообразие и ее соотношение с другой для нее вещью-в-себе -
суть одно и то же. Ибо это существование внешне лишь постольку, поскольку
оно соотносит себя с существенным тождеством как с чем-то иным. Поэтому
многообразие не имеет собственной самостоятельной устойчивости по ту сторону
вещи-в-себе, а дано лишь как видимость по сравнению с ней, дано в своем
необходимом соотношении с ней как преломляющийся в ней рефлекс. Таким
образом, разность имеется как соотношение чего-то иного с вещью-в-себе; но
это иное вовсе не есть нечто устойчивое само по себе, а дано лишь как
соотношение с вещью-в-себе; в то же время, однако, оно дано лишь как
отталкивание от нее; оно, таким образом, беспрестанное самоотталкивание (der
haltlose Gegenstoss) в само себя.
Вещи-в-себе, так как она существенное тождество существования, не
свойственна эта лишенная сущности рефлексия, которая внутри себя совпадает
сама с собой как внешняя для вещи-в-себе. Она исчезает в основании и тем
самым сама становится существенным тождеством или вещью-в-себе. - Это можно
рассматривать и так: лишенное сущности существование имеет свою рефлексию в
себя в вещи-в-себе; оно соотносится с ней прежде всего как со своим иным; но
как иное по отношению к тому, что есть в себе, оно лишь снятие самого себя и
становление в-себе-бытием. Тем самым вещь-в-себе тождественна с внешним
существованием.
Это проявляется в вещи-в-себе следующим образом. Вещь-в-себе есть
соотносящееся с собой, существенное существование; она лишь постольку
тождество с собой, поскольку в ней содержится отрицательность рефлексии в
самое себя; то, что являло себя как внешнее ей существование, есть поэтому
момент в ней самой. Поэтому она есть также отталкивающая себя от себя
вещь-в-себе, которая, стало быть, относится к себе как к чему-то иному.
Таким образом, имеется теперь несколько вещей-в-себе, находящихся между
собой в отношении внешней рефлексии. Это несущественное существование есть
их отношение друг к другу как к иным; но оно, кроме того, существенно для
них самих, иначе говоря, это несущественное существование, совпадая внутри
себя сама с собой, есть вещь-в-себе, но другая, чем первая; ведь первая есть
непосредственная существенность, а эта возникает из несущественного
существования. Однако это другая вещь-в-себе есть лишь нечто иное вообще,
ибо как тождественная с собой вещь она не имеет никакой дальнейшей
определенности относительно первой; она, как и первая, есть рефлексия
несущественного существования в себя. Определенность разных вещей-в-себе
относительно друг друга касается поэтому внешней рефлексии.
3. Эта внешняя рефлексия есть теперь отношение вещей-в-себе друг к другу,
их взаимное опосредствование как других. Вещи-в-себе суть, таким образом,
крайние члены заключения, середину которого составляет их внешнее
существование, существование, благодаря которому они другие друг для друга и
|
|
