| |
того, отрицательное единство. Отрицательное, как находящееся в этой
безразличной основе, есть ее непосредственная определенность, благодаря
которой основание имеет отрицательное соотношение формы с самой собой.
Положенное, с одной стороны, снимает само себя и возвращается в свое
основание; основание же как существенная самостоятельность соотносится
отрицательно с самим собой и делается положенным. Это отрицательное
опосредствование основания и основанного есть характерное опосредствование
формы как таковой, формальное опосредствование. Итак, обе стороны формы
именно потому, что одна переходит в другую, полагают себя теперь сообща в
одном тождестве, как снятые; тем самым они в то же время это тождество
предполагают. Оно определенное содержание, с которым, следовательно,
формальное опосредствование соотносится через само себя как с положительным
опосредствующим. Это содержание есть то, что тождественно в них обеих, и,
поскольку они различны, но каждая в своем различии есть соотношение с
другой, это содержание есть их удерживание, удерживание каждой как само
целое.
Отсюда явствует, что в определенном основании имеется следующее:
во-первых, то или иное определенное содержание рассматривается с двух
сторон: поскольку оно положено как основание и поскольку оно положено как
основанное. Само содержание безразлично к этой форме; в обоих [случаях ] оно
вообще лишь одно определение. Во-вторых, само основание есть в такой же мере
момент формы, как и положенное им; это их тождество по форме. Безразлично,
какое из этих двух определений делают первым, безразлично, переходить ли от
одного как положенного к другому как основанию или от одного как основания к
другому как положенному. Основанное, рассматриваемое отдельно, есть снятие
самого себя; тем самым оно делается, с одной стороны, положенным и есть
также полагание основания. То же движение есть основание, как таковое; оно
превращает себя в положенное и благодаря этому становится основанием
чего-то, т. е. оно имеется в этом движении и как положенное, и как то, чтб
только теперь имеется как основание. Основанием того, что имеется основание,
служит положенное, и, наоборот, этим самым основание оказывается чем-то
положенным. Опосредствование начинается столько же от одного, сколько и от
другого; каждая сторона есть столь же основание, сколь и положенное, и
каждая есть все опосредствование или вся форма. - Далее, вся эта форма как
нечто тождественное с собой сама есть основа тех определений, которые
составляют обе стороны - основания и основанного; таким образом, форма и
содержание сами суть одно и то же тождество.
В силу этого тождества основания и основанного как по содержанию, так и
по форме основание есть достаточное основание (при ограничении достаточности
этим отношением); нет ничего в основании, чего нет в основанном, так же как
нет ничего в основанном, чего нет в основании. Когда спрашивают об
основании, то желают знать то же определение, которое составляет содержание,
в двояком виде: во-первых, в форме положенного, а во-вторых, в форме
рефлектированного в себя наличного бытия, существенности.
Итак, поскольку в определенном основании основание и основанное
составляют всю форму и их содержание, хотя и определенное, одно и то же, то
основание в той и другой своей стороне еще не определено реально, они не
имеют разного содержания; определенность есть лишь простая, еще не
перешедшая в эти стороны определенность; имеется определенное основание лишь
в своей чистой форме, формальное основание. - Так как содержание есть лишь
эта простая определенность, не имеющая в самой себе формы отношения
основания, то эта определенность есть тождественное с собой содержание,
безразличное к форме, а форма внешняя ему; содержание - нечто иное, нежели
форма.
Примечание
[Формальный способ объяснения из тавтологических оснований]
Если рефлексия об определенных основаниях сохраняет ту форму основания,
которая получилась здесь, то указание основания остается чистым формализмом
и пустой тавтологией, выражающей в форме рефлексии в себя, существенности,
то же содержание, которое уже имеется в форме непосредственного наличного
бытия, рассматриваемого как положенное. Такое указание оснований
сопровождается поэтому такой же пустотой, как и высказывания, исходящие из
положения о тождестве. Науки, особенно физические, полны такого рода
тавтологиями, которые как бы составляют прерогативу науки. - Например, как
на основание движения планет вокруг Солнца указывают на силу взаимного
притяжения Земли и Солнца. По содержанию этим высказывается только то, что
этот феномен, т. е. соотношение этих небесных тел в их движении, содержит,
но высказывается это в форме рефлектированного в себя определения - силы.
Когда затем спрашивают, что это за сила - сила притяжения, дается ответ, что
это сила, заставляющая Землю двигаться вокруг Солнца, т. е. у нее совершенно
то же содержание, что и у наличного бытия, основанием которого она должна
быть; соотношение Земли и Солнца в их движении есть тождественная основа
основания и основанного. - Если какая-то форма кристаллизации объясняется
тем, что основанием ее служит особое взаимное расположение молекул, то ведь
налично сущая кристаллизация и есть именно само это расположение, которое
объявляется основанием. В обыденной жизни такие этиологии 13, составляющие
привилегию наук, считаются тем, что они есть, - тавтологией, пустой
болтовней. Если на вопрос, почему такой-то человек идет в город, указывается
как на основание, что город имеет притягательную силу, влекущую его туда, то
|
|
