Druzya.org
Возьмемся за руки, Друзья...
 
 
Наши Друзья

Александр Градский
Мемориальный сайт Дольфи. 
				  Светлой памяти детей,
				  погибших  1 июня 2001 года, 
				  а также всем жертвам теракта возле 
				 Тель-Авивского Дельфинариума посвящается...

 
liveinternet.ru: показано количество просмотров и посетителей

Библиотека :: Философия :: Европейская :: Германия :: Фейербах :: Людвиг Фейербах - История философии. :: Людвиг Фейербах - История философии Том 1.
<<-[Весь Текст]
Страница: из 125
 <<-
 
сущности. Следовательно, природа её состоит в том, что она существует или как 
конечная, или как бесконечная. Но первое невозможно, ибо тогда она должна быть 
ограничена другой субстанцией того же рода, которая также должна необходимо 
существовать, и потому были бы две субстанции с тем же атрибутом, что само себе 
противоречит. Таким образом, она существует как бесконечная. Так как конечное 
бытие есть в действительности отчасти отрицание, а бесконечное бытие - 
абсолютное утверждение существования сущности, то отсюда следует уже по 
седьмому положению, что всякая субстанция должна быть бесконечна.
9. Всякая субстанция неделима. Это очевидно уже из того, что природа, или 
сущность, субстанции может быть мыслима лишь как бесконечная и под частью 
субстанции разумеется не что иное, как конечная субстанция, что, однако, само 
себе явно противоречит.

§ 85. Объяснение понятия единства сущности и существования в идее субстанции
Во второй схолии к восьмому положению Спиноза признает затруднение, которое 
представляет для людей понимание истины седьмого положения, и говорит, что оно 
состоит в том, что люди не различают субстанций и модификаций, которые 
существуют в другом и понятие которых выведено из понятия той сущности, в 
которой они существуют. "Именно о модификациях, - говорит он, - мы можем иметь 
истинные идеи, хотя бы они и не существовали, так как если они и не существуют 
на самом деле, однако их сущность содержится в другом, так что они могут быть 
поняты через него. Но субстанции существуют вне ума лишь в себе самих, так как 
они мыслятся через себя самих. Поэтому если кто-нибудь скажет, что он имеет 
ясную и отчетливую, то есть истинную, идею о субстанции, но тем не менее 
сомневается, существует ли таковая субстанция, то это то же самое, как если бы 
он сказал, что имеет истинную идею, но тем не менее сомневается, истинна ли она.
 Ибо, кто имеет истинную идею, тот не может сомневаться в том, что имеет её". 
Теннеман же говорит (в своей истории философии):
"Это понятие, что субстанция существует лишь в себе, а не в чем-либо другом, 
есть, однако, опять мышление, из которого не вытекает реального бытия". Так как 
под "реальным бытием", с точки зрения Канта, можно понимать не тождественное с 
мышлением, то есть воспринимаемое лишь разумом, бытие, но тождественное с 
ощущением бытие, "в контексте опыта", в объеме воспринимаемых предметов, то 
совершенно правильно, что из этого понятия субстанции не следует её реальное 
бытие, то есть из понятия реальности субстанции не вытекает её нереальность, из 
понятия субстанции не следует, что она несубстанция. Субстанция не была бы 
субстанцией, если бы она была объектом опыта, то есть была бы воспринимаема, 
ибо тогда она была бы определенной, особенной вещью, то есть чувственной, 
которая представляет лишь конечное состояние субстанции, а не субстанцию.
Кант говорит: "Для объектов чистого мышления нет совершенно никакого средства 
познать их бытие, так как оно должно было бы познаваться совершенно a priori; 
но наше сознание всякого существования (непосредственно через восприятие или 
путем заключений, которые связывают нечто с восприятием) относится вполне к 
единству опыта; и существование вне этой сферы не может быть, правда, признано 
просто невозможным, но оно является предположением, которого мы не можем ничем 
оправдать" (Критика чистого разума). Если бы в философии Канта, по крайней мере 
в отношении к теоретическому разуму, не предполагалось чувственное бытие как 
реальное бытие, то она познала бы и признала бы в онтологическом доказательстве,
 а прежде всего в субстанции, что во всяком случае существуют объекты чистого 
мышления, бытие которых не познается никаким способом, кроме именно самого 
мышления, что понятие субстанции есть именно то, с которым непосредственно дан 
его объект, что субстанция есть то, в чем бытие нельзя отличить от мышления, и 
что именно это отличное от чувственного бытия, но тождественное с мышлением, 
реальное, субстанциальное бытие и есть бытие субстанции, а отличное от мышления 
бытие, то есть чувственное бытие, есть лишь бытие конечных модификаций. Спиноза 
говорит: "Я возражаю, что мы нуждаемся в опыте только для познания того, что не 
может быть выведено из понятия вещи, как, например, существование модусов. Но 
для познания вещей, сущность которых в то же время обозначает и их 
существование и бытие которых поэтому вытекает из их сущности, мы вовсе не 
нуждаемся в опыте. Этого не мог бы показать нам никакой опыт, потому что опыт 
вообще не дает ключа к сущностям вещей. Самое большее, что он может делать,- 
это заставить наш дух сделать предметом своего размышления лишь определенные 
сущности. А так как между бытием атрибутов и их сущностью нет различия, то 
никакой опыт не сможет убедить нас в этом". Сюда же относится следующее в 
другом отношении замечательное место относительно понятия единственности и 
единства бога: "Ибо так как бытие бога относится к его сущности и так как о 
сущности бога мы не можем образовать универсальной идеи, то достоверно, что 
человек, называющий бога единым или единственным, или не имеет о ном истинного 
понятия, или говорит о нем в условном смысле".
Но даже при предположении, что субстанция есть мысленная вещь, которой не 
соответствует никакой объект, именно эта мысленная вещь даже как мысленная вещь 
имела бы больше объективности, больше действительности, чем всякая внешняя 
объективность и действительность со всеми их отдельными существованиями и 
объектами вместе и отдельно. "Ибо если бы такое существо, которое является 
совокупностью бытия, не существовало, то его никогда нельзя было бы произвести; 
таким образом, ум мог бы понять больше, чем природа может дать", первоначальное 
издание, примечание). В письме 45 Спиноза выражает эту мысль так: "Творящая 
сила мысли по отношению к мышлению не может быть больше творящей силы природы 
по отношению к бытию и действию. Это истинная и ясная аксиома, по которой бытие 
бога следует самым ясным и несомненным образом из его идеи". На это мы заметим: 
 
<<-[Весь Текст]
Страница: из 125
 <<-