о столкновениях с природой, а затем во власть правителей над 
человеческими существами, убеждения и стремления которых они пытаются 
контролировать путем научной пропаганды, в особенности путем образования. 
Результатом является уменьшение постоянства. Отсутствие изменений кажется 
невозможным. Природа — это сырой материал. Сырым материалом является часть 
человеческой расы, которая не эффективно участвует в правлении. Существуют 
некоторые старые понятия, которые представляют собой веру человека в пределы 
человеческой мощи; два главных из них — это Бог и истина (я не имею в виду, что 
они логически связаны). Такие понятия постепенно сходят на нет. Даже если они 
явно не отрицаются, они теряют свое значение и продолжают существовать только 
внешне. Это мировоззрение является новым, и невозможно сказать, как 
человечество будет приспосабливаться к нему. Это мировоззрение уже вызвало 
огромные катаклизмы и будет, несомненно, вызывать другие в будущем. Создать 
философию, способную справиться с людьми, опьяненными перспективой почти 
неограниченной мощи, а также апатией беспомощности, является наиболее 
неотложной задачей нашего времени.

Хотя многие еще искренне верят в человеческое равенство и теоретическую 
демократию, воображение современных людей глубоко потрясено образцами 
социальной организации, внушаемыми организацией промышленности в XIX столетии, 
которая в существе своем недемократична. С одной стороны, существуют капитаны 
индустрии, а с другой — массы рабочих. Разрушение демократии изнутри еще не 
осознается обыкновенными гражданами в демократических странах, но оно занимало 
большинство философов, начиная с Гегеля, и острое противопоставление интересов 
большинства интересам меньшинства, которое они открыли, нашло свое практическое 
выражение в фашизме. Из философов Ницше открыто был на стороне меньшинства, 
Маркс — всем сердцем на стороне большинства. Возможно, Бентам был единственным 
значительным философом, который пытался примирить враждующие интересы; он, 
следовательно, испытывал враждебность обеих партий.

Чтобы сформулировать любую современную этику человеческих отношений, следует 
признать необходимые ограничения власти людей над внешней по отношению к 
человеку средой и желательные ограничения власти человека над человеком.




Глава XXII. 
ГЕГЕЛЬ

Философия Гегеля (1770-1831) была кульминационным пунктом развития немецкой 
философии, которое начинается с Канта. Хотя Гегель часто критиковал Канта, его 
система никогда не могла бы возникнуть, если бы не существовало системы Канта. 
Его влияние, правда, теперь уменьшившееся, было очень сильным и не только в 
Германии. В конце XIX века ведущие академические философы как в Америке, так и 
в Великобритании были в большинстве своем гегельянцами. Помимо чистой философии,
 многие протестантские теологи приняли его учение, а его философия истории 
оказала глубокое влияние на политическую теорию. Маркс, как всем известно, был 
в молодости учеником Гегеля и сохранил в своей системе, в ее окончательном виде,
 некоторые существенные гегельянские черты. Даже если (как я сам полагаю) почти 
все учение Гегеля ложно, оно еще сохраняет значение, которое не просто 
принадлежит истории, так как оно наилучшим образом представляет определенный 
вид философии, которая у других менее согласована и менее всеобъемлюща.

Жизнь Гегеля бедна событиями. В молодости он сильно тяготел к мистицизму, и в 
некотором отношении его поздние взгляды можно рассматривать как 
интеллектуализацию того, что вначале появилось перед ним в мистической форме, 
как прозрение. Он преподавал философию сначала как приват-доцент в Иене (он 
отмечает, что закончил свою «Феноменологию духа» за день до сражения под Иеной),
 затем в Нюрнберге, затем в качестве профессора Гейдельбергского университета 
(1816-1818) и наконец в качестве профессора Берлинского университета с 1818 
года до своей смерти. В последние годы своей жизни он был прусским патриотом, 
лояльным чиновником государства, который спокойно наслаждался своим признанным 
философским превосходством. Но в юности он презирал Пруссию и восхищался 
Наполеоном до такой степени, что радовался французской победе при Иене.

Философия Гегеля очень трудна. Он, я должен сказать, наиболее труден для 
понимания из всех великих философов. Перед тем как перейти к деталям его 
философии, может оказаться полезным остановиться на ее общей характеристике.

Начиная с периода своего раннего увлечения мистицизмом, Гегель сохранил 
убеждение в нереальности единичного. По его мнению, мир не является собранием 
строго ограниченных единиц, атомов или душ, каждая из которых полностью 
самодовлеюща. Непосредственное существование таких конечных вещей кажется ему 
иллюзией: он полагает, что ничто не существует безусловно и вполне реально, 
кроме целого. Но он отличается от Парменида и Спинозы тем, что рассматривает 
целое не как простую субстанцию, а как сложную систему типа, который мы назвали 
бы организмом. Очевидные отдельные вещи, из которых кажется составленным мир, 
не есть просто иллюзия. Каждая из них имеет большую или меньшую степень 
реальности, и реальность их состоит в том, что они являются сторона