именимым, хотя ни одна часть ее не будет связана с частной 
собственностью.




Глава XV. ВЛИЯНИЕ 
ЛОККА

Начиная с Локка и до наших дней в Европе имеется два основных направления в 
философии: одно из них и своей теорией и своим методом обязано Локку, тогда как 
другое берет свое начало прежде всего от Декарта, а затем от Канта. Сам Кант 
думал, что он дал синтез философии, созданной Декартом, и философии, получившей 
начало от Локка; но с этим нельзя согласиться, по крайней мере с исторической 
точки зрения, так как последователи Канта придерживались картезианских, а не 
локковских традиций. Наследниками же Локка являются, во-первых, Беркли и Юм, 
во-вторых, те из французских философов, которые не принадлежали к школе Руссо, 
в-третьих, Бентам и философские радикалы, в-четвертых, с значительным 
наслоением континентальной философии Маркс и его ученики. Но система Маркса 
является эклектической, и любое простое о ней суждение наверняка ложно; я 
оставляю ее без оценки, пока не приступлю к детальному ее анализу.

При жизни Локка его главными философскими противниками были картезианцы и 
Лейбниц. И, что совершенно парадоксально, локковская философия своей победой в 
Англии и Франции была больше всего обязана престижу Ньютона. Авторитет Декарта 
как философа при его жизни рос благодаря его работам по математической и 
натуральной философии. Но его теория вихрей как объяснение происхождения 
солнечной системы была несравненно слабее законов тяготения Ньютона. Победа 
ньютоновской космогонии уменьшила уважение людей к Декарту и увеличила уважение 
к Англии. Обе эти причины настроили людей благосклонно к Локку. Во Франции 
XVIII столетия образованные люди, резко выступая против устаревшего, продажного 
и слабого деспотизма, рассматривали Англию как родину свободы и благосклонно 
относились к философии Локка из-за его политических теорий. В последнее время 
перед революцией влияние Локка во Франции было усилено влиянием Юма, который 
некоторое время жил во Франции и был лично знаком с многими ведущими учеными.

Но наибольшую роль в распространении английского влияния во Франции сыграл 
Вольтер.

В Англии философы — последователи Локка вплоть до Французской революции не 
проявляли интереса к его политическим теориям. Беркли был епископом, не слишком 
интересовавшимся политикой, а Юм — тори, следовавшим за Болингброком. В Англии 
в их время царило политическое спокойствие, и философы могли довольствоваться 
теоретизированием, не беспокоясь о положении в мире. Французская революция 
изменила это и вынудила лучшие умы стать в оппозицию к существовавшему 
положению. Тем не менее традиции чистой философии оставались неизменными. Книга 
Шелли «Необходимость атеизма», за которую его исключили из Оксфорда, пронизана 
влиянием Локка [375 - Возьмите, например, изречение Шелли: «Когда разуму дается 
предложение, он воспринимает соответствие или несоответствие идей, из которых 
оно составлено».].

До опубликования «Критики чистого разума» Канта в 1781 году могло бы показаться,
 будто более старые философские традиции Декарта, Спинозы и Лейбница явно 
побеждены более новым эмпирическим методом. Однако этот более новый метод 
никогда не преобладал в университетах Германии, а после 1792 года его стали 
считать повинным в ужасах революции. Люди, отрекшиеся от революции, например, 
Кольридж, нашли в Канте интеллектуальную поддержку своей вражде к французскому 
атеизму. Немцы в своем сопротивлении французам были довольны тем, что их 
поддерживает немецкая философия. Даже французы после падения Наполеона были 
рады любому оружию против якобинцев. Все эти факторы благоприятствовали Канту.

Кант, подобно Дарвину, был родоначальником направления, которое он возненавидел 
бы. Кант был либералом, демократом, пацифистом, но у тех, которые заявляли, что 
они развивают его философию, ничего этого не было. Если же они все еще называли 
себя либералами, то это были либералы нового вида. Начиная с Руссо и Канта 
существовали две школы либерализма, которые можно определить как твердолобых и 
мягкосердечных. Твердолобое направление через Бентама, Рикардо и Маркса логично 
подвело к Сталину; мягкосердечное через другие логические стадии перешло через 
Фихте, Байрона, Карлейля и Ницше к Гитлеру. Конечно, это изложение слишком 
схематично, чтобы быть совершенно истинным, но оно может служить в качестве 
путеводителя. Стадии в эволюции идей обладали почти свойствами гегелевской 
диалектики: теории переходили в свои противоположности через такие ступени, 
каждая из которых казалась естественной. Но развитие не было обязано 
единственно внутреннему развитию идей: идеями всегда управляли внешние условия 
и отражения этих условий в человеческих эмоциях. То, что это так, можно 
подтвердить одним ярким фактом: идеи либерализма в Америке не испытали этого 
развития и остались до сегодняшнего дня такими, какими они были при Локке.

Оставим в стороне политику и рассмотрим различие между двумя фи