и подчиняющих 
себя власти правительства, является сохранение своей собственности, чему в 
естественном состоянии недостает многого».


В целом теория естественного состояния и естественного закона в одном смысле 
является ясной, в другом — очень озадачивающей. Ясно, что Локк думал, но не 
ясно, как он мог прийти к таким мыслям. Этика Локка, как мы видели, утилитарна, 
но при рассмотрении «прав» он не высказывает утилитарных соображений. Нечто 
подобное пропитывает всю философию права в том виде, как ее преподносят юристы. 
Юридические права можно определить так: вообще говоря, человек имеет 
юридическое право обратиться к закону, чтобы тот защитил его против оскорбления.
 Человек имеет вообще юридическое право на свою собственность, но, если он 
имеет, скажем, незаконный запас кокаина, у него нет юридического средства 
против человека, который похитит его. Но законодатель должен решить, какие 
юридические права создавать, и неизбежно возвращается к концепции естественных 
прав как таких, которые должен охранять закон.

Я пытаюсь, насколько это возможно, рассуждать в плане теории Локка, но без 
теологических терминов. Если допустить, что этика и классификация действий как 
«правильных» и «неправильных» логически предшествуют существующему закону, то 
становится возможным сформулировать теорию заново в понятиях, не основывающихся 
на мифической истории. Чтобы прийти к естественному закону, мы можем поставить 
вопрос таким образом: если отсутствует закон и правительство, какие виды 
действий А против Б оправдывают Б, если он отомстит А, и какой вид мщения 
оправдывается в иных случаях? Обычно считают, что нельзя осуждать человека, 
если он защищает себя от нападения убийцы, даже если по необходимости дело 
дойдет до убийства нападающего. Равно он имеет право защищать свою жену и детей 
или даже любого члена общества. Существование закона против убийцы становится 
неуместным в тех случаях, если, как может легко случиться, человек, на которого 
совершено нападение, умер бы прежде, чем призовут на помощь полицию; поэтому мы 
возвращаемся к естественному праву. Человек также имеет право защищать свою 
собственность, хотя в отношении степени членовредительства, которое он имеет 
право причинить вору, мнения расходятся.

В отношениях между государствами, как указывает Локк, естественный закон 
уместен. При каких обстоятельствах война является оправданной? До тех пор пока 
не существует мирового правительства, ответ на этот вопрос будет чисто 
этическим, а не юридическим. Ответить на это нужно таким же образом, как можно 
было бы ответить на вопрос о поведении индивидуума в состоянии анархии.

Правовая теория основана на взгляде, что «права» личностей должны защищаться 
государством. Иными словами, когда человек подвергается какому-либо оскорблению,
 которое оправдывало бы мщение, то, согласно принципам естественного закона, 
справедливый закон должен действовать так, чтобы отмщение совершалось 
государством. Если вы видите человека, нападающего с целью убийства на вашего 
брата, вы имеете право убить его, раз вы не можете иначе спасти вашего брата. В 
естественном состоянии — так по крайней мере считает Локк, — если человек убил 
вашего брата, вы имеете право убить его. Но, где существует закон, вы теряете 
это право, которое берет на себя государство. И если вы убьете в целях 
самозащиты или для защиты другого, вы должны будете доказать суду, что именно 
это было причиной убийства.

Мы можем тогда отождествить естественный закон с правилами морали, насколько 
они независимы от справедливых юридических законов. Такие правила должны 
существовать, если существует какое-нибудь различие между плохими и хорошими 
законами. Для Локка дело обстоит просто: так как правила морали установлены 
Богом, их следует искать в Библии. Когда уничтожается теологическая основа, 
вопрос становится более трудным. Но до тех пор пока считается, что существуют 
этические различия между правильными и неправильными поступками, мы можем 
сказать: в обществе, которое не имеет правительства, вопрос, какие поступки 
должны считаться правильными с точки зрения этики, а какие — неправильными, 
решает естественный закон, а справедливый закон должен, насколько возможно, 
руководствоваться и вдохновляться естественным законом.

В своей абсолютной форме доктрина, что индивидуум имеет определенные 
неотъемлемые права, несовместима с утилитаризмом, то есть с доктриной, 
говорящей о том, что правильные поступки — это такие, которые больше всего 
способствуют общему счастью. Но для того чтобы эта теория могла быть подходящим 
основанием для закона, нет необходимости, чтобы она была верна в каждом 
возможном случае; достаточно только, чтобы она была верна в подавляющем 
большинстве случаев. Мы все можем представить себе случаи, при которых убийство 
было бы оправдано, но они редки и не дают оснований настаивать на аргументах 
против незаконности убийства. Подобно этому, может быть, я не говорю, что это 
так и есть, желательно с утилитарной точки зрения предоставить каждому 
индивидууму определенную сферу для личной свободы. Если так, то теория Прав 
Человека будет подходящим основанием для соответствующих законов, даже если бы 
эти права были исключением. Утилитарист должен будет изучать теорию, которая 
считается основой для законов с точки зрения ее практических действии; он не 
может осудить ее ab initio как противоположную его собственной этике.

3. Общественный 
договор
В политической мысли XVII века существовало два основных типа теорий о 
происхождении правительства. Пример первого из них можно найти у Роберта 
Филмера. Теории эт