нный порядок. Перед лицом столкновения культур индусы скрепили свою 
нацию прочным союзом и единством и целиком оградили себя от проникновения 
вторгавшихся идей. 

Их общество, не доверявшее разуму и уставшее от споров, бросилось в объятия 
авторитета, который объявил греховным все, что свободно обсуждается. С тех пор 
ослабевает их привязанность к своей миссии. 

Не было больше мыслителей, а были только ученики, которые отказались создавать 
новые песни и довольствовались тем, что извлекали эхо старых призывов. В 
течение нескольких столетий им удавалось обманывать себя тем, что, по общему 
мнению, было ограниченной теорией. Когда творческий дух оставил философию, она 
слилась с историей философии. Она отреклась от своих функций и погрузилась в 
мир собственных иллюзий. Когда она перестала быть руководителем и опекуном 
всеобщего разума, тем самым она причинила себе вред. Многие верили в то, что их 
нация проделала долгий и далекий путь к цели, которая наконец-то достигнута. 
Однако еще раньше они почувствовали усталость и стремление отдохнуть. Даже те, 
кто знал, что они не достигли цели, и видел широкий путь страны. уходящий в 
будущее, боялись неизвестного и его испытаний. Слабые сердцем не могут без 
риска исследовать безмолвие и вечность. 

Даже могучие умы, по мере возможности, стремятся избавиться от головокружения, 
которое возникает при исследовании бесконечности. Самые большие человеческие 
силы подвержены бывают периодами летаргии, а в эти три или четыре столетия 
философская мысль находилась в состоянии летаргии. 

V. СОВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНИЕ
В настоящее время великие религии мира и различные течения мысли встретились на 
индийской земле. Контакт с духом Запада разрушил мирное довольство недавних 
времен. 

Усвоение другой культуры создало впечатление, что нет никаких официальных 
решений высших проблем. Была поколеблена вера в традиционные решения и в 
некоторой степени оказано содействие широкой свободе и гибкости мысли. 

Традиция снова стала изменчивой, и в то время как некоторые мыслители заняты 
переделкой дома на старом фундаменте, другие хотят устранить этот фундамент 
целиком. 

Современная переходная эпоха полна как интереса, так и неустойчивости. В то 
время как в недавнем прошлом Индия спокойно стояла на якоре в заводи в стороне 
от главного течения современной мысли, теперь она уже больше не изолирована от 
остального мира. Через три или четыре столетия историки смогут многое сказать о 
результатах, которые дала связь между Индией и Европой, но сейчас эти 
результаты скрыты от нашего взора. Что касается Индии, то мы отмечали 
расширение пределов человеческого опыта, рост критического настроения и своего 
рода отвращение к простой спекуляции. 

Но есть и другая сторона медали. В области мысли, так же как и в сфере действия,
 человеческий дух обречен на упадок при анархии так же сильно, как и при 
рабстве. 

Поскольку речь идет о культуре и цивилизации, то не всегда можно отдать 
предпочтение чему-либо одному из них. 

Анархия может означать материальное неудобство, экономическое разорение и 
социальную опасность, а рабство материальное удобство, экономическую 
устойчивость и социальный мир. Но неправильным будет смешивать нормы 
цивилизации с экономическим благосостоянием и поддержанием общественного 
порядка. 

Легко понять чувства индийцев в начале девятнадцатого века, после борьбы 
поколений народа и личных страданий приветствовавших британское правление как 
утреннюю зарю золотого века; но в равной мере легко симпатизировать чувству 
индийцев в наше время, когда дух человека жаждет не удобства, а счастья, не 
мира, а порядка, жизни и свободы, не экономической устойчивости или 
справедливого правительства, а права на то, чтобы добиться своего собственного 
спасения даже ценою бесконечно упорного труда и лишений. Даже аполитические 
добродетели не процветают при отсутствии автономии. Британское правление дало 
Индии мир и безопасность, но этого одного еще не достаточно Если мы поставим 
важные вещи на соответствующие места, то мы должны будем отметить, что 
экономическая устойчивость и политическая безопасность являются только 
средствами, хотя ценными и необходимыми для духовной свободы, но все же только 
средствами. Бюрократический деспотизм, который забывает духовные цели, не может,
 несмотря на всю свою цельность и просвещенность, своим правлением давать силы 
людям и поэтому не может вызвать в них какого-либо живого отклика. Когда 
источник жизни высыхает, когда идеалы, за которые нация стояла тысячелетия – 
единение сознания, свободное упражнение способностей, игра жизни, полнота мира, 
пранараман, манаанандам, санти-самриддхам, находятся в состоянии упадка, не 
удивительно; что Индия испытывает только большое горе, а не уменьшение бремени. 


Бесполезно говорить индийцу о важности работы, проделанной Британией, потому 
что суждения истории исходят из оценки духовного качества достижения. Если 
лидеры недавно минувших поколений довольствовались тем, что были просто эхом 
прошлого, а не самостоятельными голосами, если они были интеллектуальными 
посредниками, а не оригинальными мыслителями, то эта бесплодность в немалой 
степени обязана влиянию западного духа и позору подчинения. Британцы знают 
глубокие, коренные п