в органической связи в 
абсолюте 

Связь между субстанцией и атрибутами205, между Брахманом и миром не является 
связью различия и соприсущстности, ибо последняя указывает на присущностную 
раздельность. 

Являются ли души и мир едиными с Брахманом? Если да, то в каком смысле? 
Зависимость вишешан, или атрибутов, вечна и связана с его основной природой206. 
Мир не просто вишешана, но он также имеет дело с природой всевышнего Это 
проявление внутреннего определения истины. Признание индивидуальных душ вечными,
 как Брахман, составляет предел Бесконечность Брахмана компрометируется 
неограниченной бесконечностью составляющих ее факторов. Если Брахман и души 
существуют вечно, то каково отношение между ними? Вечное отношение между ними, 
существенное или случайное, будет необъяснимой тайной. Я Брахмана отлично от 
его тела, и мы можем назвать его неограниченным я. 

Согласно схеме Рамануджи, конечные центры опыта кажутся распадающимися в 
движениях жизни бога. Если абсолют совершенное я, включающее все я и мир, то 
трудно понять, каким образом он поддерживает конечные души с соответствующими 
им сознаниями, едиными значениями и ценностями. Однако я не может быть частью 
другого. Брахман Рамануджи не только верховное я, но вечное общество вечных я. 
Как может бог и включать и исключать индивид в одном и том же определенном 
смысле? Мы можем провести различие между богом, как отличающимся от низших душ, 
выводящих свое существование из него, и абсолютом, который охватывает все 
постижимое существование. Бог, духи и материя, а не один бог, – абсолюты. 
Однако Рамануджа отождествляет бога с абсолютом, рядом с которым и за которым 
ничего не существует. Когда он подчеркивает монистический характер своей 
системы, он доказывает, что верховная истина обладает единством самосознания и 
что материя и души являются лишь моментами в бытии верховного духа. Стараясь 
сохранить самостоятельность индивида, он доказывает, что индивидуальные души 
являются центрами сознания, познающими субъектами, обладающими самосознанием, 
хотя они сами исходят из бога. 

Брахман является материальной и существенной причиной мира душ и материи. 
Изменения относятся к телу бога, тогда как душа (дехи) остается неизменной 
(нирвикара)207. "Все отличное от этого верховного, сознательное или 
бессознательное, составляет его тело, тогда как единое я – необусловленное 
воплощение я208. Тело бога – материальная причина, а душа – действующая причина,
 и поэтому мы можем сказать, что бог – это материальная и действующая причина 
мира. Это различие следует иметь в виду, ибо Рамануджа верит, что изменения 
тела не влияют на душу бога, так же как изменения тела дживы не влияют на 
сущность дживы. Что в таком случае является сущностью бога, который остается 
неизменным? Находится ли сущность Ишвары в тонком состоянии, или в пралайе, или 
в грубом состоянии, как в творении, или в индивидуализированном, хотя и не 
несовершенном состоянии, как в состоянии освобождения, она отличается от 
сущности мира. Она должна быть также отлична от нитьявибхути Ишвары. Трудно 
понять природу абсолюта, если мы не будем принимать во внимание атрибуты сат, 
чит и ананда, которые, в конце концов, являются только атрибутами. Однако если 
атрибуты образуют существенную природу бога, то процесс изменения, 
совершающийся в них, должен тоже влиять на его природу. Значит ли все это, что 
бог не является абсолютной реальностью, а сам находится в процессе творения? В 
конце концов, утверждение, что душа бога является действующей причиной, а его 
тело – материальной причиной, несостоятельно Мы не можем взять половину птицы 
для жаркого и оставить ее вторую половину нести яйца"209. 

Суть всего монизма заключается в отношении конечного к бесконечному. Система 
конечного сама не может быть бесконечным. Должно быть что-то над конечным. 
Рамануджа, рассматривая все стороны мира под углом зрения двух категорий – 
мысли и материи, – находит, что эти две категории хорошо уживаются друг с 
другом, и таким образом делает вывод, что существует бог, направляющий мировой 
процесс. Логика предполагает это, религиозное сознание подтверждает, и поэтому 
большинство из нас принимает это. Но не в этом решение проблемы. Можно сказать, 
что все объяснение лежит внутри самой реальности, а не объясняет ее. Никогда 
нельзя сказать, почему реальное таково, каково оно есть. Но даже в самом 
реальном отношения логически не определяются. Если конечное приравнено к мысли 
и материи, то такие противоположные факторы не могут принадлежать к одной и той 
же реальности. Либо единство целого, либо различие атрибутов требует изменения. 
Рамануджа объединяет их в один абсолют, который является конкретным 
органическим целым, все части и элементы которого существуют в высшем принципе 
и через который они воплощают себя в них. Критика, направленная против Шанкары, 
заключается в том, что он поднимает абсолют на такую высоту, что нет пути, 
который бы вел вниз, в болото человечества. Рамануджа хочет дать нам какое-то 
удовлетворительное единство, которое не является ни тождеством, ни агрегатом 
частей, а стремится постичь все различия и отношения. Мы вправе спросить, не 
является ли такой абсолютный опыт произвольной фантаз