чувство опустошающего отчаяния 
из-за его отсутствия, ожидаемое блаженство от единения с ним и реальное, хотя и 
неопределенное чувство большой ценности его любви. В восторженных восклицаниях 
вишнуистских святых мы чувствуем исступленную радость мистической жажды 
единения с богом в духовном смысле. 

"Ты замечательный свет небес, – восклицает Наммальвар. – В моем сердце ты 
растворяешь и поглощаешь мой дух. Когда стану я единым с тобой?"183

Глубокая привязанность к богу ведет к безразличию ко всему остальному184. 

Набожный индиец не стремится разрушить желание, а пытается вознести его от 
земли к небесам, старается удалить его от создания, чтобы сосредоточиться в 
создателе. Манавала говорит: 

"Наслаждение, которое появляется для невежественного из объектов чувств, то же 
самое, что и то, которое называется бхакти, когда оно направлено к богу; как в 
случае с Наммальваром, это бхакти стало любовью к прекрасному богу, отсюда для 
альваров возникает "любовь" типа поклонения"185.

Хотя многие из тех, которые употребляют символ жениха и невесты, свободны от 
всякого следа эротизма и морально безупречны, нельзя отрицать, что этим 
злоупотребляли186. Но эти злоупотребления были отклонениями от нормального пути.
 

Кастовые различия не затрагивают природы души. В лучшем случае они принадлежат 
телам и определяют обязанности, которые имеют различные лица по отношению к 
обществу. Но каста не имеет никакого отношения к свойствам душ. Некоторые из 
альваров, которым поклонялись брамины, были шудрами. Рамануджа считает, что не 
следует делать никакого различия между любящими бога187. Он признает, что те, 
кто находится вне ашрамов (обителей), достойны познавать Брахмана188. Строго 
говоря, религия бхакти, или преданности, и прапатти, или смирения, не требует 
священнослужителей, ибо любовь не нуждается в санкции святых книг и милосердие 
бога не находится в ведении людей. Для того, кто глубоко предан, нет ни 
священных книг, ни устава189. Рамануджа проповедует равенство в поклонении и 
провозглашает, что бхакти выше всех кастовых различий. Он допускал парий в храм 
в Мелькоме, но из этого не следует, что он был готов полностью пренебрегать 
существующим порядком. Из уважения к преданию он допускает, что свобода 
доступна лишь для трех высших каст, а другим, чтобы достигнуть этой ступени, 
придется ожидать следующего рождения. Следовательно, мы не можем сказать, что 
он полностью сочувствовал логическим следствиям своего учения. Романанда, более 
поздний вишнуистский учитель (XIII век) возражает против кастовых различий. Он 
говорит: 

"Пусть ни один человек не спрашивает другого о его касте или секте. Кто бы ни 
поклонялся богу, принадлежит богу".

Его апостолы, которых было около двенадцати, включали брамина, цирюльника, 
кожевника, раджпута и женщину. Чайтанья проповедовал религию благочестия и 
любви ко всем людям, независимо от касты или класса. С другой стороны, в Южной 
Индии Веданта Дешика придавал особое значение ритуальной религии190. В течение 
всей истории цивилизации Индии снова и снова выдвигались возражения против 
кастовой непреклонности. Но все эти движения протеста не смогли сколько-нибудь 
серьезно ограничить ее влияние на национальное сознание. 

XVI. МОКША
Согласно Раманудже, спасение представляет собой не исчезновение я, а его 
освобождение от ограничительных барьеров, ибо исчезновение я будет гибелью 
реального я (сатьятманаша)191. Одна субстанция не может переходить в другую 
субстанцию192. Как бы высоко ни поднялся человек, всегда будет существовать 
всемогущая сила и вечная любовь к ней, сила, которую надо почитать, которой 
надо поклоняться. Рамануджа, который ставит религиозные переживания на высшую 
ступень, доступную нам, утверждает, что он подразумевает "другое". 
Освобожденная душа достигает природы бога, хотя и не тождественна с ним193. Она 
становится вездесущей и всегда обладает чувством бога194. Она больше ничего не 
желает и поэтому не имеет никакой возможности возвратиться к сансаре195. Это 
эгоизм, противоположный спасению, а не индивидуализм. В состоянии сансары 
основная сущность, хотя и как-то осуществленная, затемнена авидьей и кармой. 
Состояние освобождения означает беспрепятственное проявление природных свойств 
разума и блаженства. Говорится, что освобожденная душа является сваратом в том 
смысле, что она не подвержена закону кармы196. Для Рамануджи не существует 
дживанмукти. Единение с богом достигается после исчерпания всей кармы и 
избавления от физического тела. В состоянии освобождения все души составляют 
один тип. Боги, люди, животные и растения не имеют различий. В мире сансары эти 
различия имеют значение. Они – связь с материей, которая придает уникальность 
душе. Но души могут избавиться от этой связи, которая не является природной197. 
Отсюда следует, что личность, которая определена телесными связями, не вечна. 
Когда она разрушена, то душа достигает природы Брахмана и выявляет свою 
собственную истинную природу. Она не развивает никакого нового свойства198. 

В освобожденном состоянии души обладают всеми совершенствами всевышнего, за 
исключением двух. Они являются атомичными по своему размеру, тогда как 
верховный дух является всеобъемлющим. Хотя душа имеет размеры атома, она может 
войти в несколько тел и переживать различные миры, созданные богом199: но она 
не имеет никакой власти над процессом творения мира, который принадлежит 
исключительно Брахману200. 

Царство божие образуется бесчисленным числом душ, которые не просто повторяют 
друг друга. Формы, которые они принимают, определяются чистой материей 
(вишуддхасаттвой). При ее помощи освоб