ь следует за мыслью естественным образом, пока здание 
адвайтизма не предстает перед нами завершенным. Это великий образец 
монистического идеализма, и трудно найти другую, подобную систему, дающую такое,
 до конца последовательное метафизическое опровержение. Шанкара раскрывает 
картину жизни, которая воспринимается в высшие моменты поэтического и 
религиозного подъема, в моменты, когда мы склонны сочувственно относиться к 
предпочтению, оказываемому Шанкарой интуиции перед светом понимания. Пока он 
остается на этом высоком основании, он неопровержим. Однако сомнение угнетает 
большинство человечества, которое весьма редко поднимается до таких высот 
экзальтации. Люди чувствуют, что несправедливо относиться с таким большим 
презрением к миру, в котором они живут и действуют, и сводить его к уровню 
аджняны, или тьмы, предлагая нам в утешение только то, что все неприятные 
явления скоро исчезнут в вечном свете. Для них преобразующий все солнечный свет 
высот не подлинен, и они заявляют, что система Шанкары – одна из тех, для 
которых характерна мистическая индифферентность к действительности. Что 
человеческие страдания будут излечены, что весь мир исчезнет, как жалкий мираж, 
что все наши заботы создаются нами самими и что в конце мира все обретут то 
абсолютное единство, которое удовлетворит все сердца, успокоит все чувства и 
загладит все преступления, все это многим кажется только благочестивыми 
предположениями. Погружение в самого себя в состоянии транса, дающее нам 
святость, развивает жестокое безразличие к практической жизни, едва ли 
приемлемое для среднего ума. Шанкара понимает все это и поэтому предлагает нам 
логический теизм, который не третирует ум, не презирает мудрость своего времени 
и представляет собой в то же время высочайшую интеллектуальную оценку истины843.
 В чем состоит связь между абсолютностью интуиции и эмпирическим теизмом логики,
 об этом Шанкара нам ничего не говорит; ибо, как мудро подметил Гёте, "Человек 
рожден не для того, чтобы разрешить проблему универсума, а для того, чтобы 
выяснить, где проблема возникает, и затем держаться пределов постижимого". 
Шанкара понимает, что имеется область, в которую мы не можем проникнуть, и что 
разумный агностицизм будет при этом единственно рациональной точкой зрения. 
Величие подвига Шанкары состоит в интенсивности и блеске его мысли, в его 
стремлении понять реальность, в возвышенном идеализме, свойственном его духу, 
стремящемуся разрешить трудные проблемы жизни, невзирая на все теологические 
последствия, а также все проникновение в сущность самого процесса постижения, 
причем он придает человеческой жизни божественную славу. 

Великий как философ и диалектик, великий как человек, способный к трезвому 
суждению, и как человек большой терпимости, Шанкара учил нас любить истину, 
почитать разум и достигать жизненных целей. Прошло двенадцать столетий, и все 
же его влияние на нас несомненно. Он уничтожил много старых догм, уничтожил не 
путем горячих нападок на них, но спокойно внушая нечто более разумное, что в то 
же время было и более одухотворенным. Он ввел в общее употребление широкую 
область имеющих важное значение знаний и созидательных идей, которые, хотя и 
содержались в упанишадах, были забыты народом, и таким образом он восстановил 
для нас далекое прошлое. Шанкара был не фантазирующим идеалистом, а человеком, 
мечтающим практически, философом и в то же самое время человеком действия, тем, 
которого мы можем назвать социальным идеалистом крупного масштаба. Даже те, кто 
не соглашается с его общим подходом к жизни, не оспаривают его место среди 
бессмертных. 

Литература
Carpenter, Theism in Mediaeval India, Lect. VI. 

Dasgupta, History of Indian Philosophy, ch. X. 

Deussen, The System of the Vedanta. 

Dvivedi, Mandukyopanisad with Gaudapada's Karika. 

Mahadeva Sastri, Bhagavadgita with Samkara's Commentary. 

Max Muller, Six Systems of Indian Philosophy, ch. IV. 

P.Nаrasimham, The Vedantic Absolute and the Vedantic Good. "Mind", N.S., 82 and 
93. 

Thibaut, The Vedanta Sutras with Samkara's Commentary (S.B.E.). 

Vidyaranya's Pancadasi., Ed. by Srinivasa Rao and Krishnasami lyer.

<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>> 



--------------------------------------------------------------------------------

Глава Девятая
ТЕИЗМ РАМАНУДЖИ
Введение. – Пураны. – Жизнь. – История и литература. Бхаскара. – Ядавапракаша. 
Праманы. – Содержание теории познания Рамануджи. Бог. – Индивидуальная душа. 
Материя. Сотворение. – Этика и религия. – Мокша. – Общая оценка. 

I. ВВЕДЕНИЕ
Философия берет свое начало из практических нужд человека. Если система мысли 
не объясняет основные человеческие побуждения и не согласуется с более глубоким 
смыслом религии, то она не может встретить всеобщего одобрения. Спекуляции 
философов, которые не дают утешения в горе и страдании, являются лишь 
интеллектуальным развлечением, а не серьезным размышлением. Абсолют Шанкары, 
искусственный, неподвижный, совершенно лишенный инициативы или влияния, не 
может вызвать поклонения. Подобно Тадж Махалу, который не осознает вызываемого 
им восхищения, абсолют остается равнодушным к страху и любви своих почитателей, 
и для всех тех, кто рассматривает цель религии как цель философии – познать 
бога значит познать истину, учение Шанкары кажется идеальным примером ученого 
заблуждения. Они чувствуют, что эта теория одинаково неудовлетворительна как с 
точки зрения естественных инстинктов, так и с точки зрения развитого интеллекта.
 Считается, что мир – это видимость, а бог – бескровный абсолют, темный из-за 
избытка света. Игнорируется тот очевидный факт опыта, что когда слабые