ленного характера мира83. Если бы вещь была реальной и 
необусловленной, она должна была бы быть свободной от происхождения и 
разрушения84. В мире нет объектов, которые не были бы подвержены изменению, и 
поэтому мир – шунья. 

Нагарджуна, как сторонник среднего пути, не отвергает мир как простую иллюзию. 
Он выступает против теории самостоятельного существования вещей, но никоим 
образом не отвергает обусловленного существования вещей. Чандракирти, 
комментируя произведение Нагарджуны, говорит: 

"Наш довод, что объекты не являются самостоятельно существующими, затрагивает 
вопрос реальности вселенной и предназначен для вас, принимающих учение о 
самостоятельном существовании объектов. Взгляд, согласно которому объекты не 
являются самостоятельно существующими, не затрагивает нашу теорию 
обусловленного существования объектов"85. 

Не может быть, чтобы Нагарджуна, рассматривая мир как нереальный, не верил ни в 
какую другую реальность. Если всякая мысль – фальсификация, то должно быть 
нечто реальное, что фальсифицируется. Если не будет истины, то исчезает всякий 
смысл ложности. Не существует относительного знания без абсолютного знания, 
которому первое имманентно присуще. Нет ничего эмпирического, которое не 
раскрывало бы трансцендентального. 

"О Субхути, все вещи имеют своим убежищем шуньяту, они не изменяют этому 
убежищу"86. 

Если вещи выступают как независимые, то это происходит благодаря майе87. 

"О Сарипутра, вещи, которые не существуют, называются авидья, когда они 
утверждаются как существующие"88. 

Если мы спутаем феноменальный мир с ноуменальной реальностью, то это будет 
примером авидьи. Но мы не можем понять трансцендентальную реальность помимо 
мира опыта; и мы не можем достигнуть нирваны иначе, как поняв первичную 
реальность89. 

Цель Мадхьямика-шастры заключается в том, чтобы учить о природе нирваны, 
которая состоит в уничтожении всего земного и означает блаженство90. 

Нирвана, которая является невосприятием вещей, представляет собой абсолютную 
истину91. В знаменитом труде Шатака92 она отождествляется с шуньятой. И нирвана 
и шуньята характеризуются одним и тем же отрицательным образом. Нирвана – это 
ни существующее, ни несуществующее, она вне этих обоих понятий93. Шуньята – это 
истина или "татхата, которая не увеличивается и не уменьшается"94. В 
Аштасахасрикапраджняпарамите говорится, что шуньята должна быть глубокой 
(всеобъемлющей). 

"Слово "глубокая", о Субхути, является синонимом того, что не имеет причины, 
того, что находится вне созерцания, того, что находится вне понимания, того, 
что не порождается, того, что не родится из несуществования, смирения, 
сдерживания, угасания или конечного путешествия"95. 

Для Нагарджуны нирвана, Будда, шуньята – различные названия одной и той же 
реальности. Если нирвана истолковывается как прекращение земного существования, 
то она становится относительным понятием, чем-то, вызываемым причинами. 
Утверждение, что мир существует до нирваны и становится несуществующим после 
нее, является нелогической концепцией. Поэтому Нагарджуна настаивает на том, 
что нет реального различия между абсолютом и феноменом, нирваной и сансарой. Он 
говорит: 

"Рассматривая причины или условия, мы называем этот мир феноменальным. Но этот 
же самый мир, когда игнорируются причины и условия, называется абсолютом"96. 

Когда Нагарджуна описывает первичную реальность как не созданную, не 
подверженную разрушению, не вечную, не уходящую, он подразумевает, что реальное 
противостоит всем эмпирическим качествам. Он описывает шуньяту почти теми же 
словами, которыми упанишады характеризуют ниргуну Брахмана97. Она ни едина, ни 
множественна, ни существующая, ни несуществующая98. Шунья, первичная реальность,
 не может быть постигнута мыслью или описана словами99. 

Шантидэва говорит, что абсолютная реальность не находится в сфере деятельности 
интеллекта (буддхи), ограниченного областью относительного. Мадхьямики отрицают 
возможность с помощью логически последовательного мышления установить 
окончательную истину. Ученые называют шуньятой уничтожение всех понятий; даже 
те, кто рассматривает это как шуньяту, говорят, что она неспособна к 
усовершенствованию100. 

"Какое описание может быть дано, или какое знание можно иметь об объекте, 
который нельзя описать с помощью слов? Даже это описание – что объект нельзя 
выразить словами – делается с помощью иллюзорного приписывания"101. 

При "иллюзорном приписывании" мы используем понятие наиболее близкое к 
изучаемому объекту, но сразу же отказываемся от него, ибо оно не соответствует 
содержанию объекта102. Познать шунью – значит познать все; если мы не знаем 
шунью, мы не знаем ничего103. Говорят, что единое, не поддающееся определению 
(анирвачания) бытие является реальностью всего реального (дхарманам дхармата), 
существенной данностью (иданта), потусторонностью (т