| |
можно выяснить, что скрывалось за этим
отказом.
Три вопроса: подвержена ли абсолютная реальность изменениям мира, имеется ли
постоянное я, отличное от изменяющихся совокупностей, и является ли нирвана
состоянием положительного бытия – представляют собой различные стороны одной
основной проблемы метафизики. Если существует первичная реальность, которая не
подчинена действию законов мира изменения, тогда нирвана является достижением
этой сферы реальности и просветленным является постоянное я. Если нет
абсолютной реальности, тогда не имеется и постоянного я, а нирвана становится
небытием. Первый взгляд близок к религиозному идеализму упанишад, а последний –
к отрицательному рационализму научной метафизики.
Что бы ни представляли собой личные взгляды Будды, он отказывался участвовать в
обсуждении метафизических вопросов на том основании, что они не приносят пользы
ищущему спасения. Его уклонение от всех метафизических вопросов раздражает
своей неясностью современного историка философии, который стремится наклеить
этикетку на каждого мыслителя и каждую систему философии. Но Будда ускользает
от этих попыток. Было ли его молчание прикрытием неопределенности? Был ли он
умственно робким человеком, боявшимся высказываться, или он колебался между
двумя мнениями? Был ли его ум неясным и запутанным или он пытался избежать
опасности ошибок? Признавал ли он оба пути, безразличный к положительному и
отрицательному смыслам своего учения? Перед нами имеются лишь три альтернативы:
Будда признает реальность абсолюта, или не признает его реальности, или не
знает истины о нем. Попытаемся определить, являлась ли его философия по своему
характеру отрицательной, положительной или агностической.
Мы сразу же столкнемся с той трудностью, что у нас нет письменного изложения
учения Будды. Канон, написанный на пали, обрел свою современную форму много
времени спустя после смерти Будды. Он содержит материал подчас очень ранний, а
подчас, пожалуй, поздний. Поэтому трудно сказать с уверенностью, какая часть
канонического буддизма принадлежит самому Будде, а какая более позднему
развитию. В древней Индии большинство проповедей и изречений учителей
сохранялось в памяти их учеников и передавалось последующим поколениям. Так
было с великой ведийской литературой. То же самое произошло и с Буддой, который
основал при своей жизни монашеский орден и собрал вокруг себя группу учеников,
ставших последователями его учения. Хотя мы не можем быть уверенными, что имеем
ipsissima verba Будды, нет сомнения, что мы овладели в значительной степени
содержанием и проникли в глубины его учения. Если мы сомневаемся в подлинности
известного высказывания Будды о четырех благородных истинах, о восьмеричном
пути и проповедей, приписываемых ему в Махапариниббана-сутте и Сутта-Нипате, то
в такой же мере мы можем сомневаться в подлинности учений, приписываемых
Яджнявалкье, Шандилье и Уддалаке14. В интересах того или иного истолкования
раннего буддизма делались попытки относить агностические, или отрицательные, и
положительные отрывки к более раннему периоду и приписывать их Будде, а
остальные трактовать как вклад его последователей. Но начинать с представления,
что все отрывки, которые противоречат чьему-либо пониманию молчания Будды,
относятся к более позднему периоду, значит замкнуть спор в логическом круге;
ибо эти отрывки рассматриваются как относящиеся к более позднему периоду на том
основании, что в них содержатся различные взгляды. Основываясь на текстах,
всеми признанных принадлежащими Будде, давайте попытаемся выяснить, какую
метафизическую точку зрения они выражают.
V
Наиболее популярным является отрицательное толкование молчания Будды. Этого
взгляда придерживаются индуистские мыслители, ранние буддисты и многие
современные исследователи индийской мысли15. Буддистское учение вызвало большой
интерес на Западе во второй половине XIX века, когда человеческие умы
находились под влиянием научных метафизиков, таких как Герберт Спенсер и Огюст
Конт. Естественно, ученые, изучающие буддизм, полагают, что молчание Будды было
прикрытием отрицательного рационализма. Будда не хотел признаться в этом из
боязни, что он может сбить с толку своих последователей. Если мы согласимся с
этим мнением, то не только философия Будды станет непоследовательной, но и его
характер также окажется компромиссным.
Кроме того, имеется множество отрывков, признанных принадлежащими Будде,
которые не могут быть объяснены на основании этого взгляда. К тому же было бы
трудно объяснить успех учения Будды в то время, когда огромное значение играли
великие боги Вишну и Шива. Мы имеем доказательство того, что первоначально
приобщение к буддизму носило религиозный характер. Махасудассана и
Чаккаваттисиханада-суттанты показывают нам, что умы ранних буддистов были полны
легенд о боге-солнце. Отрицательное вероучение, вероятно, не произвело
впечатления на джатилов, или поклоняющихся огню, которые находились среди
ранних приверженцев буддизма16. Философия, которая отрицала реальность
первичного духа отвергала реальность я и обещала людям уничтожение в качестве
награды за добродетельную жизнь, вероятно, не возбуждала в человеческих сердцах
никакого энтузиазма по отношению к ее основателю или в
|
|
