в центре известной философской дискуссии между деборинцами и механистами и была 
охарактеризована Дебориным "как ревизия марксизма в духе кантианства". По 
иронии истории Аксельрод были предъявлены те же обвинения, которые она сама 
выдвигала в свое время против "легальных" марксистов: Струве, Бердяева, 
Булгакова и др. Тем не менее, на протяжении нескольких десятилетий статья 
Аксельрод оставалась практически единственным источником по проблеме 
общечеловеческого в марксистской этике и оказала свое позитивное влияние на 
развитие советской этики 60-х годов, когда впервые в рамках марксизма 
официально был признан факт наличия простых общечеловеческих норм 
нравственности.

1 Коллонтай Л.М. Проблема нравственности с позитивной точки зрения // 
Образование. 1905. № 9. С. 93.
2 Акселърод (Ортодокс)Л.И. Философия и общественность. Простые законы 
нравственности и права //Дело, 1916. № 1. С. 52-53.











§ 3. ПОРЕВОЛЮЦИОННЫЙ ЭТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛИЗМ В РОССИИ (1918-1922)

В первые пореволюционные годы в России продолжали действовать 
религиозно-философские объединения [1] и издаваться религиозно-философская 
литература, в которой развивалась традиция этического идеализма. Наиболее 
значительными достижениями этого периода в области этики явились сборник статей 
о русской революции "Из глубины" (1918), "Смысл жизни" Е.Н. Трубецкого (1918), 
"Этика" Э.Л. Радлова (1921) и "О добре и зле" Л.П. Карсавина (1922).

1 Например, "Вольная академия духовной культуры", "Вольное содружество духовных 
течений", "Братство святой Софии", "Русское антропософское общество" и др. 
Устав общества "Вольной академии духовной культуры", инициатором образования 
которого был НА. Бердяев, ставил своей задачей "изучение духовной культуры во 
всех ее проявлениях и формах, в том числе и в области этической мысли".

855

Сборник "Из глубины" объединил идейные позиции авторов, исходивших из установки,
 что "положительные начала общественной жизни укоренены в глубинах религиозного 
сознания" и что разрыв этой коренной связи есть ни с чем не сравнимое 
духовно-нравственное крушение, постигшее русское общество. Авторами статей 
сборника стали такие известные философы, как С.А. Аскольдов, Н.А. Бердяев, С.А. 
Булгаков, П.И. Новгородцев, П.Б. Струве, С.Л. Франк и др. Программной статьей, 
открывающей сборник, стала статья С.А. Аскольдова (Алексеева) (1871-1945) 
"Религиозный смысл русской революции". Корни русской революции Аскольдов 
усматривает в особом складе русской души. Всякая душа, - согласно Аскольдову, - 
состоит из трех начал: святого, человеческого и звериного. Гармоничное 
сочетание этих начал определяет в целом уровень духовной культуры того или 
иного народа. Особенностью русской души является своеобразный "душевный 
симбиоз" святого и звериного. Человеческое, гуманистическое начало русской души 
оказалось неразвитым. По словам Аскольдова, "русский человек, сочетавший в себе 
зверя и святого, по преимуществу, оставался гуманистически некультурен на всех 
ступенях своего развития". Революция стала следствием этой контрастности 
русской души и породила три вида зла, заключающихся в нарушении каждым из трех 
начал русской души своей нормальной функции в связи с остальными. Первое зло 
проявилось "в обособленности святого начала от человеческого", в 
злоупотреблении религиозной свободой, выразившемся в отказе от требований 
гуманистической и гражданской этики. Второе зло обнаружилось в изолированном 
выступлении гуманистического начала в качестве самодовлеющей и самодостаточной 
инстанции. Наконец, третье зло - злоба природного зверя, натравленного и на 
святое, и на человеческое. Однако в русской революции, по мысли Аскольдова, 
есть и свой положительный смысл. Для осуществления религиозного смысла истории 
необходимо "внутренним деятельным усилием развязать сложное сплетение добра и 
зла. Надо сделать их взаимно свободными для того, чтобы от зла можно было 
радикально и окончательно отречься. Русская революция учит этому развязыванию и 
отречению" [1].

1 Аскольдов С.Л. Религиозный смысл русской революции // Вехи. Из глубины. М., 
1991. С. 247.


Проблема добра и зла оказалась также в центре нравственных исканий Л.П. 
Карсавина (1882-1952); однако он рассматривает ее не с культурно-этнологической,
 а с метафизической точки зрения. Карсавинская метафизика добра и зла явилась