827

ванная жалость". Им призваны соответствовать три высших личностных типа 
служения добру: первосвященническое, царское и пророческое. Этот завершающий 
этико-теократический аккорд выразил пророческий дух самого сочинения Соловьева. 
Не удивительно, что некоторые критики, по достоинству оценившие оригинальность 
и систематичность его этико-философских построений, усматривали главный 
недостаток "Оправдания добра" в преобладании духа проповеди и "субъективной, 
мистической фантазии" над строгой логикой и "трезвой мыслью" (Б.Н. Чичерин). 
Одной из основных причин этого явился предельный нравственный универсализм 
учения Соловьева, обнаруживший явную недостаточность традиционно философских 
методов и языка исследования для выражения цельности (полноты) и безусловности 
идеи добра. В этом отношении русская религиозно-философская этика XX в. в лице 
таких ее представителей, как Н.О. Лосский, С.Л. Франк, Л.П. Карсавин и др., 
восприняла интуиции "Оправдания добра" как задачу метафизической конкретизации 
"этики всеединства".











§ 9. ЭТИЧЕСКИЕ ИТОГИ КОНЦА XIX в.

К концу XIX в. русская этика достигла весьма высокого философско-теоретического 
уровня развития. За последнюю четверть века был сделан огромный шаг вперед. Об 
этом можно судить даже по внешним показателям. Прежде всего резко возрастает 
общее количество этической литературы. Только в 1894 г. в России вышло более 60 
специальных книг и статей по этике [1]. К концу века на долю этики из всей 
философской литературы приходилось наибольшее количество работ после истории 
философии. О возрастающем влиянии этики на общественное сознание 
свидетельствует тот интерес к этической тематике, который наблюдался в рамках 
заседаний "Московского психологического общества", объединяющего вокруг себя 
лучшие философские силы страны. Согласно официальному отчету, в течение первого 
десятилетия его деятельности (1885-1896) вопросы этики занимали на его 
заседаниях третье место после психологии и истории философии. Не удивительно, 
что статьи по этике периодически появлялись на страницах печатного органа 
"Психологического общества" - журнале "Вопросы философии и психологии". С 1889 
по 1899 гг. в нем были опубликованы такие значительные работы, как "Мораль 
жизни и свободного идеала" К.Н. Вентцеля (1891, кн. 8-9), "Основания 
нравственного долга" Н.Я. Грота (1892, кн. 12, 15), "Искусство и 
нравственность" Е.А. Боброва (1893, кн. 20), "Этика и догматика" С.Н. 
Трубецкого (1895, кн. 29), "Отрицатели морали. Попытка научного примирения 
моральных разногласий" Л.Е. Оболенского (1895, кн. 30), "О началах этики" Б.Н. 
Чичерина (1897, кн. 39) и многие другие.

1 См.: Колубовский Я.Н. Философский ежегодник. Обзор кн. ст. и заметок, 
преимущественно на рус. яз., имеющих отношение к философским знаниям. М., 
1894-1896.

828


Существенное влияние на развитие этической мысли в России оказало издание 
классической и новой зарубежной этической литературы. Только в последние 
пятнадцать лет XIX в. впервые на русском языке были изданы такие работы, как 
"Этика" Аристотеля (1884), "Этика" Спинозы (1886), "Критика практического 
разума" Канта (1897), "Свобода воли и основы морали. Две основные проблемы 
этики" Шопенгауэра (1886), "Так говорил Заратустра" (1898) и "По ту сторону 
добра и зла" (1900) Ницше, "Основания этики" Спенсера (1898), "Этика" В. Вундта 
(1887-1888), "Изложение и критика современных систем морали" (1886), "Будущее 
морали" (1899) и "Критика новейших систем морали" (1900) А. Фулье, "История и 
критика современных английских учений о нравственности" Ж.М. Гюйо (1898), 
"Этика или наука о нравственности" Г. Гефдинга (1898), "Система этики" Ф. 
Паульсена (1889), "Наука о нравственности" Ф. Кирхнера (1900) и др.

Важное значение имел выход двухтомного труда Ф. Йодля "История этики в новой 
философии" (1896-1898), под ред. и с предисловием B.C. Соловьева, который 
отмечал, что на русском языке не существовало до сих пор никакой общей истории 
нравственных учений - причем не только оригинальной, но и переводной. По мнению 
Соловьева, этот недостаток был тем более чувствителен, что "пробудившийся в 
русском обществе с сер. 70-х - конца 80-х годов интерес к философии лежал 
прежде всего в области нравственности, а не умозрительных вопросов".

Очевидно, что к концу века этическая мысль в России вышла на уровень