пределом усовершенствования дальнобойности оружия (винтовок и пушек) для 
полевого боя являлось в то время зрение людей. 
Изменение качеств личного состава армий и усовершенствование оружия в XVII в. 
имели своим следствием развитие военного искусства и форм вооруженной 
организации. «Общим результатом Тридцатилетней войны для тактики европейских 
армий, — указывал Ф. Энгельс, — было то, что как шведская, так и испанская 
бригады исчезли, и армии стали располагаться теперь в две линии, причем 
кавалерия образовывала фланги, а пехота — центр. Артиллерия помещалась перед 
фронтом других родов войск или в образуемых ими интервалах. Иногда оставляли 
резерв, состоявший из кавалерии или из кавалерии и пехоты. Пехота 
развертывалась в линию глубиной в 6 шеренг; мушкеты были настолько облегчены 
[685] что можно было обходиться без вилки; во всех странах были введены патроны 
и патронташи. Соединение мушкетеров и пикинеров в одних и тех же пехотных 
батальонах привело к возникновению наисложнейших тактических перестроений...
»{704} 
Осуществление этих перестроений возможно было лишь при наличии обученных войск. 
Обучение превратилось в муштру. Обращая на это внимание, Ф. Энгельс говорил: 
«...Система военного обучения в этот период была более сложной, чем когда-либо, 
и ни у кого, кроме солдата, прослужившего всю жизнь, не было ни малейшего шанса 
хотя бы приблизительно овладеть ею»{705}. Положительный результат развития 
военного искусства (разработка системы обучения войск) имел в качестве привеска 
отрицательное следствие этого развития (возникновение муштры при обучении 
солдат). 
Стратегия первого этапа мануфактурного периода войны также имела свои 
особенности. 
Для крестьянских войн было характерно перерастание отдельных восстаний в 
большую войну, в ходе которой осуществлялось наступление крестьянского войска 
на политический центр страны. Поражение в генеральном сражении определяло 
резкий перелом в ходе войны и являлось началом распада сил восставших. 
В ходе отечественных войн создавались народные ополчения, наступление которых 
подготавливали, а затем и поддерживали своими действиями партизаны. Одной из 
особенностей отечественных войн являлось взаимодействие народной партизанской 
войны с боевыми действиями ополчений народа, боровшегося за независимость 
своего государства. Исход войны решали наступательные действия народного 
ополчения. 
Буржуазно-революционные войны XVI — XVII вв. были длительной борьбой за 
утверждение власти буржуазии. Одной из причин этого являлась трусость молодой 
буржуазии, которая стремилась избежать решительной борьбы, поднимавшей народные 
массы. Буржуазия, утвердившаяся экономически и стремившаяся к политическому 
господству, шла на сговор с королевской властью и даже с феодалами, нанося тем 
самым удар в спину боровшемуся революционному народу. Стратегия этих войн 
изменялась в зависимости от приливов и отливов революционной борьбы, размах 
которой определялся большей или меньшей активностью народных масс. 
Борьба за господство в Европе (Тридцатилетняя война) и за господство на море 
(англо-голландские войны) также была длительной. Содержание хотя и 
немногочисленных наемных войск обходилось слишком дорого. Борьба 
эксплуататорских классов между собой за утверждение своего господства усложняла 
[686] политическую обстановку. Военные действия не имели решительного характера.
 Кампании на суше и на море преследовали ограниченные цели. Генеральные 
сражения не решали исхода войны. Они лишь определяли результаты кампаний. В 
этих условиях на первое место выдвигалось искусство маневрирования небольших 
наемных армий, действия которых ограничивались системой снабжения войск. 
Зародилась и развивалась маневренная стратегия. Стратегическими объектами 
прежде всего являлись сообщения и магазины противника, а затем уже его армии. 
Маневрирование имело целью заставить противника вступить в бой в невыгодной для 
него обстановке. Успешный бон не завершался преследованием врага до его полного 
уничтожения. Следствием всего этого являлся затяжной характер войн. 
Практика формирования буржуазных и абсолютистских армий и их боевые действия 
обобщались военными теоретиками — идеологами буржуазии и абсолютизма. Военная 
идеология — это есть система военного мировоззрения. Идеологической основой 
военной науки первого этапа мануфактурного периода войны являлась система 
буржуазного и абсолютистского мировоззрения. Военная организация 
предназначалась для упрочения власти буржуазии там, где буржуазия утвердила 
свое политическое господство, и для упрочения абсолютизма там, где таковой 
обосновался, опираясь на дворянство и буржуазию. 
Особенность развития военной науки на данном этапе заключалась в дифференциации 
основных отраслей военных знаний, которыми в то время являлись артиллерия, 
фортификация и военное искусство, включавшее вопросы организации армии и 
военно-морского флота, их боевую подготовку и тактику. Стратегия еще не 
выделилась в самостоятельную составную часть военного искусства. Не было 
достаточной дифференциации содержания военного искусства. 
В целом это было время зарождения и развития новых регулярных армий и 
военно-морских флотов, возникновения элементов нового военного искусства и 
становления военной науки. [687]

Библиография
Марксистско-ленинская литература
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2. Святое семейство. 
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4. Манифест Коммунистической партии. 
К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 6. Буржуазия и контрреволюция.