Прежний разомкнутый строй был оставлен, так как применение нового, кремневого 
мушкета требовало меньше места, чем применение старого, фитильного ружья. Для 
того чтобы увеличить число стрелков на данном участке, ряды были сомкнуты 
вплотную. 
Интервалы между батальонами были сокращены, и весь фронт представлял одну 
негибкую непрерывную линию. В центре боевого порядка размещалась пехота в две 
линии, на флангах выстраивалась конница. Так как в первой линии не было 
интервалов, то вторая линия почти не имела возможности оказать помощь первой. 
Пехота строилась вместо шести только в четыре шеренги. Глубокие построения 
окончательно были упразднены. 
Стрельба велась взводами или ротами трех передних шеренг по общей команде. 
Каждый батальон мог теперь поддерживать непрерывный огонь. Батальон имел свое 
строго определенное место в строю. Расположение в лагере и походный порядок 
строились теперь с таким расчетом, чтобы всегда можно было легко перейти к 
боевому порядку. 
Но линейный боевой порядок отличался негибкостью и неуклюжестью. Возможность 
применения этого порядка только на очень ровной местности сильно сокращала 
выбор места для боя. Дорога, канава, забор, деревня, кусты и другие местные 
предметы рассматривались как препятствия и являлись для пехоты запретными 
местами. 
В конце XVII в. для защиты мушкетеров от кавалерийских атак применялись рогатки,
 представлявшие собой 3,5–4,5-метровые бревна с дырами по окружности, в которые 
втыкались палки длиной около метра. Рогатки устанавливались в 4,5–5,5 м впереди 
строя мушкетеров, а также на флангах их расположения. Вследствие сложности 
перестроений войск с рогатками, трудностей перехода в атаку, а также 
обременительности снаряжения солдат, носивших бревна и палки, уже в начале 
XVIII в. армии от применения рогаток отказались. 
Значительно возросла роль полевой фортификации. Войска учились возводить 
земляные полевые оборонительные сооружения — сплошные рвы и валы перед фронтом 
своего построения для ведения огневого оборонительного боя или же укрепленные 
лагери в качестве опорных пунктов с целью уклонения от полевого боя. Уже в XVII 
в. в «Солдатской мудрости» было сказано: «Пот экономит кровь. Десять метров 
траншеи лучше, чем один метр могилы». 
Во второй половине XVII в. быстро развивалось искусство долговременной 
фортификации, чему немало способствовал известный французский инженер Вобан 
(1633–1707 гг.). Он построил 33 новые крепости, исправил 300 старых. Он 
участвовал в 53 походах и в 104 боевых столкновениях. [494] 
Вобан брал в 10–15 дней крепости, которые раньше осаждались годами. При осаде 
Масстриха (1676 г.) он применил параллели — три опорные линии траншей для 
пехоты, которые одновременно являлись позициями траншейного караула. С помощью 
параллелей атакующие войска сближались с укреплениями обороняющихся. Второе 
крупное изобретение Вобана в деле осады крепостей заключалось в применении 
рикошетного огня вдоль верков крепостной ограды, с помощью которого противник 
поражался за укрытиями. Для производства рикошетной стрельбы орудиям придавался 
определенный угол возвышения. Благодаря Вобану большое значение получила 
навесная стрельба из мортир. Он же явился создателем теории искусства минной 
войны, обобщив весь предыдущий опыт. 
В конце XVII в. появился постоянный военно-морской флот. До этого времени 
вооружался торговый флот, который выполнял две функции: торговую и военную. В 
конце XVII в. флот стал делиться на торговый и постоянный военный. «Те же 
причины, которые вызвали появление постоянных армий на суше, обусловили 
возникновение постоянных военных флотов на море, и только с этого времени мы 
собственно и можем говорить о военно-морском флоте как таковом. Эра 
колониальных предприятий, которая теперь открылась для всех морских наций, 
также явилась эпохой образования крупных военных флотов для защиты только что 
основанных колоний [495] и торговли с ними. С этого времени начинается период, 
более богатый морскими сражениями и более плодотворный для развития морских 
вооружений, чем любой из предыдущих»{456}. 
В конце XVII в. французское правительство располагало не только многочисленной 
армией, но и сильным военно-морским флотом, строительство которого было 
развернуто еще в первой половине XVII в. Кардинал Ришелье (1585–1642 гг.), 
возглавлявший правительство с 1624 по 1642 г., неоднократно говорил о 
необходимости усиления Франции на море и развернул деятельность по созданию 
первого в мире постоянного военно-морского флота. 
Основными задачами Ришелье считал строительство боевых эскадр и военно-морских 
портов, на которые должны были базироваться эскадры. Порты были построены в 
Тулоне и Бресте, где строились военные корабли и находились необходимые для 
флота военно-морские припасы. Эскадры возглавляли ответственные за их боевую 
подготовку флагманы. Для комплектования флота матросами вводился институт 
морской записи, организовывалась подготовка морских унтер-офицеров и комендоров,
 для обучения офицерского состава было открыто морское училище. Большое 
внимание уделялось организации корабельной службы — ведению вахтенных журналов, 
судовых расписаний и всех остальных ее элементов. 
В период Фронды французский флот оказался сильно ослабленным. Однако во время 
англо-французской войны 1688–1697 гг. французское командование в 1691 г. 
сосредоточило в Бресте 120 судов. Адмиралу Турвилю была поставлена задача 
захватить большой караван английских торговых судов, который плыл из Смирны. В 
инструкции, данной французскому адмиралу, было сказано: «Овладение этим богатым 
караваном король считает важнее, чем вторую большую морскую победу». Первую 
большую победу над союзным англо-голландским флотом французские эскадры под