Что касается принципов ведения боя, то Макиавелли считал, что, во-первых, 
противник не может напасть со всех сторон одновременно; «если же такой 
неприятель найдется, с ним вообще нечего воевать»{357}; во-вторых, главной 
заботой полководца должно быть стремление раздробить неприятельские силы; 
в-третьих, стоит опрокинуть врага в одном месте, как все у него пойдет прахом. 
Итальянский теоретик рекомендовал также и неожиданное окружение противника в 
ходе боя путем незаметного отхода войск центра и растягивания [601] флангов. 
Большое внимание он уделял организации засад. При успехе он требовал 
преследования «со всей возможной быстротой», при неудаче — умелой организации 
отступления. 
Вопросу устройства лагеря Макиавелли отвел целую главу («книга шестая»). Все в 
мире, говорит он, стремится к отдыху и безопасности, а когда нет настоящего 
спокойствия, отдых бывает неполон. Поэтому надо хорошо устроить лагерь и 
надежно его охранять. 
При устройстве лагеря нельзя подчиняться природе местности, следует подчинить 
ее себе. Лагерь должен быть благоустроен и крепок. «Благоустройство дается 
распорядительностью полководца, крепость — природой и искусством»{358}. 
Рекомендуемая схема лагеря заимствована у римлян. Новое заключается в 
расположении но внутренней стороне вала артиллерии: по 10–11 орудий на каждую 
сторону лагеря и по пяти орудий на каждый полукруглый окоп на углу, а всего 62 
орудия — для XVI в. это было солидной цифрой. Для охраны лагеря ночью 
рекомендовались особые меры: третью часть войска держать под оружием, четвертую 
часть этой трети размещать на валу и угрожаемых пунктах, на каждом углу иметь 
двойные сторожевые отряды, высылать по лагерю патрули, устанавливать пароль и 
проявлять особую бдительность. 
Излагая вопросы обороны и осады крепостей, Макиавелли исходил из практических и 
теоретических достижений фортификации и возросшей мощи артиллерии. «Разрушающий 
огонь артиллерии, — писал он, — так силен, что основывать защиту на силе 
сопротивления только одной стены или одного вала было бы большой ошибкой»{359}. 
В основу устройства фортификационных сооружений рекомендовалось положить 
принцип фланкирования артиллерийским огнем всех подступов к ним. Главное 
внимание при этом уделяется вопросу обороны крепости. О способах овладения 
крепостью имеется лишь несколько незначительных замечаний. 
Таково основное содержание трактата Макиавелли «О военном искусстве». 
Дельбрюк называет Макиавелли «классическим военным писателем» XVI в. и начинает 
главу о нем в своей книге «История военного искусства» с подробного анализа 
практической его деятельности, точнее, с рассказа о созданной им флорентийской 
милиции. В 1512 г. командование этой милиции не решилось бросить 12 тыс. 
флорентийцев против 8 тыс. испанцев, а разместило их гарнизонами укрепленных 
городов. Испанцы, имея две бомбарды, осадили город Прато. Одна бомбарда 
разорвалась, вторая пробила в крепостной стене [602] брешь в 4 м шириной и 2 м 
высотой. Испанские аркебузеры, подойдя вплотную к пролому, своим огнем отогнали 
ее защитников, что дало возможность штурмовать стену. Город Прато был взят Это 
явилось концом Флорентийской республики и ее милиции. Следовательно, результаты 
практической деятельности флорентийского теоретика оказались 
неудовлетворительными. 
По мнению Дельбрюка, в этой деятельности Макиавелли одной из его главных ошибок 
было то, что он, изучая римское военное дело, не понял решающего момента — 
римской дисциплины, основанной на применении центурионом для наказания солдата 
виноградной лозы. Вторая его ошибка заключалась в том, что в то время для 
создания народной армии (милиции) не было соответствующего государственного 
устройства. 
Невысокая боеспособность флорентийской милиции определялась не отсутствием 
палочной дисциплины и соответствующего государственного устройства, а тем, что 
буржуазия итальянских городов была еще слаба, чтобы бороться с королевской 
властью. Новые буржуазные отношения представляли собой только первые ростки, 
неспособные еще создать прочное буржуазное государство и боеспособную военную 
организацию. Войны итальянских республик за господство в Италии и итальянские 
воины за раздел Италии и сохранение ее раздробленности необходимо рассматривать 
на основе изучения расстановки и соотношения классовых сил внутри страны и за 
ее пределами. Вот этого действительно решающего момента Дельбрюк не понял, хотя 
свою историю военного искусства он пытался писать в «рамках политической 
истории». 
Макиавелли, по словам Дельбрюка, не только неудачный практик строительства 
вооруженной организации, но доктринер: «местами он проявляет поразительное 
отсутствие критического отношения» и допускает большое количество ошибок, в 
частности, неверно описывает вооружение и построение швейцарцев. Его искажения 
«происходят от его отвращения к наемничеству и от его странного, надуманного 
подразделения народов — на вооруженных и невооруженных»{360}. В то же время 
немецкий военный историк не потрудился показать содержание трактата Макиавелли 
и выявить его роль в развитии военно-теоретической мысли. 
Итальянский теоретик XVI в. писал не историю военного искусства, а, по его 
замыслу, теоретический трактат для руководства в практической деятельности. 
Следует также учесть и способ изложения — диалог, где нет исторического 
повествования, а в литературной форме дается теория со ссылками на исторические 
и современные примеры, которые должны наглядно [603] подтверждать высказывания 
автора. Трактат рекомендует наилучшие для XVI в., по мнению итальянского 
теоретика, способы создания вооруженной организации и методы ведения войны и 
боя. С этой точки зрения и надо его оценивать. 
Теоретик XVI в. за образец для современной ему военной организации взял древних