мушкетеры своим огнем еще не могли. Они сами нуждались в обеспечении от атак 
кавалерии. 
Для прикрытия мушкетеров теоретики XVI в. придумывали различные формы 
построения: пустые внутри квадраты, ромбы, восьмиугольники и т. п. Ни в одном 
бою все эти фигуры не применялись, а следовательно, и не имели практического 
значения. 
Содержание тактики мушкетеров Дельбрюк свел только к вопросу защиты их 
пикинерами. Рюстов же на конкретном примере боя при Кассано в 1509 г. хорошо 
показал, что, умело используя местность, даже аркебузеры уже тогда могли решать 
самостоятельные тактические задачи и отражать атаки конницы. Пересеченная 
местность оказывалась теперь не препятствием для пехоты, а лучшим условием 
успешных действий мушкетеров. 
В целом боевой порядок состоял теперь из разнородных частей — трех родов войск 
и различных их видов. Опорой боевого порядка был квадратный строй пикинеров 
(терции у испанцев); мушкетеры или окаймляли пикинеров или же располагались на 
флангах их строя; конница в плотных строях, как правило, составляла одно или 
два крыла всего боевого порядка; артиллерия поорудийно занимала позиции впереди 
всего фронта. Успех боя теперь во многом зависел от искусства организации и 
осуществления взаимодействия родов войск и различных составных частей боевого 
порядка. Возросла роль частных начальников в бою, обучение войск становилось 
все более и более сложным.
Развитие системы комплектования и форм организации наемных войск. Возросшая 
роль нового оружия и возникновение новых способов ведения боя требовали и новой 
организации войск. [555] 
К началу XVI в. окончательно сложилась система комплектования наемных войск, 
оказавшая влияние и на формы их организации. В этом отношении весьма характерны 
немецкие ландскнехты, нанимавшиеся на службу в мелкие феодальные и в большие 
централизованные государства. 
В начале ландскнехтами называлась наемная немецкая пехота, навербованная для 
службы в войске Германской империи. Император Максимилиан называл этих 
наемников агентами судебной власти, подчеркивая этим то, что вновь 
сформированная пехота предназначалась не для войны, а для усмирения беспорядков 
в бургундских городах. 
Большинство ландскнехтов было вооружено длинными пиками (от 3 до 5 м), 
алебардами, а также большими двуручными мечами. Меньшую часть составляли 
арбалетчики и аркебузеры. Бой они вели в глубоком сомкнутом строю. Это 
требовало [556] обучения, и ландскнехты учились и умели производить довольно 
сложные перестроения. Обучение способствовало выработке корпоративного 
профессионального духа. 
Как и швейцарцы, ландскнехты для боя строились в батальонные каре квадратной 
формы. «Однако им приходилось сражаться при других обстоятельствах, чем 
швейцарцам, защищавшим свои горы; они должны были как наступать, так и 
держаться на оборонительных позициях; им приходилось сражаться с неприятелем не 
только на равнинах Италии и Франции, но и на холмистой местности. Вскоре они 
стали лицом к лицу с быстро улучшающимся ручным огнестрельным оружием. Эти 
обстоятельства вызвали некоторые отклонения от старой швейцарской тактики...
»{324} 
Швейцарцы были учителями германских ландскнехтов. В 1499 г. они разбили 
ландскнехтов. Но швейцарцы сохранили свое преимущество лишь до битвы при Павии 
(1525 г.), в которой ученики разбили своих учителей. 
Вербовка давала весьма пестрый состав наемников. На призывный бой барабана 
вербовщика шли различные в социальном отношении контингенты. Это были 
разорившиеся рыцари и сыновья городской знати, служившие на двойном окладе 
жалованья; сыновья бюргеров и крестьян, составлявшие основную массу 
ландскнехтов; немало в рядах наемного войска оказывалось и просто бродяг и даже 
преступников. Такой состав наемников затруднял укрепление воинской дисциплины, 
юридически базировавшейся на договорных началах и определявшейся главным 
образом регулярностью выплаты жалованья. Дисциплина внедрялась физическими 
методами принуждения — древком алебарды, дубиной, военным судом, присуждавшим к 
различным видам смертной казни вплоть до виселицы и колесования, наконец «судом 
рядового солдата» (суд самих солдат), действовавшим по распоряжению полковника. 
Наемный солдат не интересовался вопросом, за что он сражается. Он служил тому, 
кто больше и исправнее платил. Часто пленные переходили на службу к тем, у кого 
они оказались в плену. 
Характер договорных начал изменялся в направлении превращения двустороннего 
договора в одностороннее обязательство наемника. Военачальник обязывался лишь 
регулярно выплачивать жалованье, что соблюдалось весьма редко. Нерегулярность 
получения жалованья наемники обычно компенсировали грабежами местного населения 
и военной добычей, которой являлось не только имущество взятого с боя, но и 
капитулировавшего города. Нередко при отсутствии выплаты жалованья и военной 
добычи вспыхивали бунты. Ландскнехты или отказывались продолжать войну, или же 
требовали вступления [557] в бой независимо от стратегической и тактической 
обстановки. Экономическая основа наемничества часто оказывалась непрочной, и 
это существенно влияло на ход военных действий. 
Следствием возникновения централизованных государств было расширение 
экономической базы наемничества. Большие государства имели довольно богатые 
финансовые ресурсы, а также широко пользовались займами. На этой основе 
возрастала численность наемников, отряды которых теперь превращались в наемные 
армии. Численность этих армий обычно была выше той, которую государство могло 
финансировать (предполагая победоносный исход войны, а это не всегда