Сам Вольфганг Зенгер был к моменту написания своей книги уже достаточно 
солидным человеком, хорошо известным в научных кругах. Он родился в 1889 году в 
Вене в семье чиновника. Отец мечтал, что сын пойдет по его стопам, однако в 
юном Вольфганге рано проснулась страсть к технике. Говорят, в детстве он больше 
всего любил сам мастерить игрушки, а полученные в гимназии знания в области 
точных наук стремился немедленно воплощать на практике.
В 1914 году Зенгер, окончивший к тому моменту Технический университет в Вене, 
отправился добровольцем на фронт. Трижды раненный, он пережил и позор поражения,
 и горечь революции, и разочарование от неудачной попытки присоединить Австрию 
к Германии в 1918 году. Именно в те годы сформировались политические взгляды 
Зенгера — немецкого националиста, что и стало впоследствии причиной его 
симпатий к нацистам. В 1920-е годы Зенгер работал в различных научных центрах, 
изучал физику и механику, вплотную занимался теорией летательных аппаратов. 
Молодому ученому было скучно находиться в рамках обыденного и создавать 
примитивные бипланы; полет его фантазии оказался высок, как ни у кого другого 
из его современников. В конце 1920-х Зенгер серьезно задумывался о полетах в 
верхних слоях атмосферы и к началу 1930-х создал свою нашумевшую теорию.
Несмотря на авторитет, которым Зенгер пользовался среди коллег, никто не 
принимал его идеи всерьез. Более того, над ним начинали посмеиваться. Это, а 
также тот факт, что в 1933 году к власти в Германии пришел Гитлер, побудило 
австрийского инженера перебраться через границу. В Германии он попытался 
устроиться в какой-нибудь научно-исследовательский институт, который 
предоставил бы ему все необходимые условия для работы — и моментально попал в 
поле зрения знаменитого «Аненэрбе».
Эсэсовцы всерьез заинтересовались смелым проектом, который сулил им господство 
в воздухе — полное и безоговорочное. Бомбардировщик Зенгера был практически 
неуязвим, и с его помощью можно было наводить ужас на самые отдаленные уголки 
планеты. Увы, на данном этапе не было учтено, что такой бомбардировщик, ввиду 
низкой полезной нагрузки, мог разве что наводить ужас. Но работа закипела.
Сначала работы по созданию этого уникального самолета проводились доктором 
Зенгером в специально созданном Научно-исследовательском институте техники 
ракетного полета в немецком городе Грауэн.
Как итог трехлетнего напряженного труда, к 1939 году было закончено 
строительство лабораторий, цехов, испытательных стендов и административного 
здания. Зенгер тем временем продолжал свои теоретические расчеты: В 1939 году 
он вместе с небольшим, но опытным штатом сотрудников приступил к осуществлению 
сложной десятилетней программы исследований и экспериментов, главной целью 
которых являлось создание самолетного ракетного двигателя с тягой 100 тонн. В 
программу также входило создание помп и другого оборудования для ракетного 
двигателя, изучение вопросов аэродинамики самолета при скоростях полета в 
пределах от 3 до 30 тысяч километров в час, разработка сверхзвуковой стартовой 
катапульты и многое другое.
Работа требовала огромных затрат, и, наверное, поэтому с началом войны на нее 
начали коситься все с большим неудовольствием. Даже покровители Зенгера из 
числа руководителей «Аненэрбе» начали проявлять заметное нетерпение. Когда же 
доктор объяснил им, что до успешного завершения работ пройдет еще много лет, 
эсэсовцы потеряли к проекту всякий интерес. Его стали откровенно обходить 
финансированием, а к 1942 году и вовсе закрыли в пользу ракетного проекта.
Спасло Зенгера только то, что фон Браун вступился за своего недавнего 
конкурента и включил его команду в штат своего ракетного центра. Почему? 
Косвенный ответ на этот вопрос дала информация о послевоенной судьбе необычного 
проекта. В одном русском источнике, затерянном в просторах Интернета, я прочел 
по этому поводу следующее:

Советские военные пришли к выводу, что «при успехе проекта нельзя сомневаться, 
что наша страна получит в свои руки страшное и неотразимое оружие». Поэтому 
осенью 1946 г. маршал К. А. Вершинин обратился в Министерство авиационной 
промышленности СССР с предложением создать конструкторское бюро для создания 
бомбардировщика Зенгера: «По моему мнению, реализация проекта Зенгера совпадает 
с дальнейшим развитием самолетной и ракетной техники, а поэтому организация 
работ над проектом Зенгера или другим подобным ему является делом уже вполне 
современным, иначе мы неизбежно отстанем в данном вопросе». Слова маршала 
оказались пророческими: по ряду причин конструкторское бюро не было создано, а 
аналог бомбардировщика Зенгера в виде космического челнока «Space Shuttle» 
запустили в космос американцы.

Итак, бомбардировщик Зенгера не представлял никакой ценности в качестве боевого 
самолета, но зато на десятилетия опередил проект многоразового космического 
корабля. Не потому ли фон Браун живо заинтересовался детищем австрийца?



«ГЛАВНОЕ ДЛЯ МЕНЯ — КОСМИЧЕСКИЙ ПОЛЕТ»

Именно такие слова произнес фон Браун в одной из своих приватных бесед. И было 
это отнюдь не в 1960-70-е годы, когда он заведовал космической программой и эта 
фраза прозвучала бы из его уст вполне логично. Нет, он сказал это в 1943 году, 
когда руководство рейха ожидало от него нового «чудо-оружия». Молодой Вернер же 
грезил о межпланетных путешествиях и отправке человека в космос.
Но как это можно было сделать? Фон Браун прекрасно понимал, что разработанные