поверял настоящее грядущим и минувшим, определяя течение событий в мире в 
полном соответствии написанному здесь, ничего не добавляя и не убавляя. Quod de 
futuris non est determinata omnino veritas, то есть все, что относится к 
будущему, не может быть определено однозначно.
Я берусь утверждать, Ваше Величество, что мой дар прорицания унаследован мной 
от предков, и мне думается, что я многое смогу предвидеть, если мне удастся 
сочетать врожденный инстинкт предсказателя с искусством сложных вычислений. 
Необходимым условием для этого является душевное равновесие, благорасполагающее 
к пророчествованиям состояние ума и освобождение души от волнений и забот. Свои 
пророчества я делал в большинстве своем с помощью бронзового треножника, 
trepode aeneo, хотя кое-кто приписывает мне обладание магическими предметами. 
На самом деле их нет ни у меня, ни у кого бы то ни было. А судья истинный всем 
нам — бессмертный Бог, благой, праведный и милосердный, которому открыты все 
тайны человеческих сердец. Да защитит Он меня от яростных нападок и клевет и 
невежества тех, кто одержим страстью допросов и гонений. Ваши предки, короли 
Франции, также исцелялись в давние времена от душевной болезни, зовомой 
королевской злобой. Были и есть люди, которые умеют лечить тех, кого покусали 
ядовитые твари. А ведь им подобны ведомые безошибочным инстинктом пророки, 
которые верно предвидели то, что случилось, а равно и то, что будет, в том 
числе самое страшное, чему суждено произойти, настолько страшное, что об этом 
лучше умолчать. Я поступаю так вопреки тем, кого так давно и долго душит ярость.
 Я питаю надежду, что после моей кончины мои произведения будут пользоваться 
большим уважением, чем при моей жизни.
Если, однако, я где-либо ошибся в расчетах времени совершения будущих событий, 
или в другом месте, и это произведет неблагоприятное впечатление на Вас, Ваше 
королевское Величество, прошу со свойственным Вам великодушием простить меня.
Клянусь Богом и всеми святыми, что ни в этом послании, ни в каком-либо другом 
моем сочинении я не выступал против католической церкви, в частности именно 
потому, что всегда руководствовался астрономическими расчетами, основанными на 
моих познаниях. Я отдаю себе отчет в том, что, определяя протяженность 
прошедших эпох во времени, я вполне мог впасть в неточность. Если это не так, 
прошу ученых мужей поправить меня. Итак, праотец наш Адам жил за 1242 года до 
Ноя, что сообразуется с моим пониманием Священного Писания, а не с 
времяисчислением по старым родовым записям, как это делал Варро. После Ноя и 
всемирного потопа прошло около 1480 лет до появления Адама, который почитается 
за великого астролога и создателя халдейского алфавита. Через 515 или 516 лет 
явился Моисей. От Моисея до Давида минуло еще 670 лет, а от Давида до Спасителя 
нашего Иисуса Христа, сына Девы Марии, по некоторым хронографам, 1350 лет. 
Кое-кто может опротестовать мои вычисления, утверждая, что они противоречат 
расчетам Евзебиуса. От Спасителя до нашего времени, если не впадать в мерзкую 
ересь сарацин, прошло примерно 624 года. От этого срока уже несложно произвести 
подсчет минувших лет. Все вычисления произведены мною с учетом оборотов 
небесных тел в состоянии вдохновения, причем моя способность к переживанию 
оного чувства унаследована мною от моих предков.
Но чтобы избежать опасностей, о великий король, необходимо отмечать подобные 
тайные явления исключительно энигматической строкой. При этом чрезвычайно важно,
 чтобы энигматическая строка была однозначной, без амфиболи-ческих вычислений и 
двусмысленностей. Но при этом желательно, используя туманную неопределенность, 
через внутреннее сходство обозначить сущность одного из тысячи двух пророчеств, 
известных нам от сотворения мира в соответствии с расчетами и пунической 
хроникой Иоиля. Effundum Spiritum meum super omnem carnem et prophetabunt filii 
vestri et filiae vestrae, то есть излей от духа моего на всякую плоть, и станут 
пророчествовать дочери ваши и сыновья ваши. Пророчества исходят из уст Духа 
Святого, коего сила безмерна и вечна, мы же узнаем об оной с помощью небесных 
светил. Ошибаются полагающие, что дар пророчествования зависит от обладания 
великими и бессмертными вещами. Я противник всего, что неугодно Господу Богу, а 
все, что от Бога исходит, для меня истинно. Подлинно Божественное a fato, but a 
Deo a natura which proceeds from fate, but from God and nature, то есть от 
судьбы, но через Бога и природу происходит. А Божественное в моем разумении 
соединяется с движением и ходом небесных светил. Как будто смотришь в 
увеличительное стекло и видишь сквозь туман великие, печальные и трагические 
события, наполняющие страхом каждого, кто предается молитвенному созерцанию. 
Будущее Божьих храмов ужасно, и страх охватит сердца и души тех, кто строил и 
укреплял эти святыни на земле. Их ждут тысячи бедствий, которыми переполнены 
грядущие века.
Но Господь одарит милостью Великую Жену, считавшуюся бесплодной. С опасностью 
для жизни она родит в восемнадцать лет двоих детей. В этом возрасте ее будет 
подстерегать опасность, а в 36 она может лишиться жизни. Всего у нее будет трое 
мальчиков и девочка. И у всех будут разные отцы. Между братьями возникнут 
трения, которые потом будут улажены. Вместе заставят они содрогнуться три 
четверти Европы. Младший из братьев укрепит христианство, поддержит секты и 
верования, но снова низвергнет их. Арабы будут изгнаны. Он объединит 
государства, создаст новые законы. Его старший брат станет повелителем свирепых 
львов с коронами на головах. Второй сын при поддержке латинян, сея вокруг себя 
страх и ужас, проникнет внутрь львиного стана и совершит восхождение на Пиренеи.
 Он повергнет древнюю монархию и учинит всемирный потоп с морями крови вместо 
воды. Марс надолго забудет о том, как следует поститься. Дщерь же дарована для 
сохранения христианской церкви, а ее властелин станет сокрушителем новых 
языческих сект. Она родит двоих детей: один будет предан католической вере, а 
другой — нет. Этот последний посягнет на католическую церковь, в чем будет