отменен и Абдулла получил титул короля Хашимитского королевства Иордании.

Иерусалимский погром

После того как одна «горячая точка» была — по крайней мере временно — потушена, 
в Иерусалиме возник новый очаг напряженности. В марте 1920 г. появились слухи, 
будто в святом городе предстоят волнения и мятежи палестинских арабов. Они 
якобы должны начаться на праздник Песах, совпадавший в тот год с христианской 
Пасхой и Наби Муса, арабским праздником, в ходе которого совершается 
паломничество к предполагаемой гробнице пророка Моисея, расположенной на одной 
из высот возле Мертвого моря.
Среди палестинских арабов усиливалось недовольство быстро растущим могуществом 
и влиянием еврейских поселенцев, а также постоянным присутствием британских 
военных на улицах. Все это происходило в период, когда между Францией и 
Великобританией имели место постоянные трения по поводу оккупации первой 
соседних территорий Сирии и Ливана. На севере этой холмистой страны уже царило 
полное беззаконие, и начало беспорядков на улицах Иерусалима и в других частях 
Палестины было вопросом нескольких дней.
Хаим Вейцман был весьма озабочен этой проблемой и в попытке смягчить 
недовольство палестинских арабов еврейскими поселенцами посетил генерала 
Элленби, которого он нашел в одном бывшем немецком хосписе на Масличной 
(Елеонской) горе. Вейцман, сам приехавший в Палестину, чтобы отпраздновать 
праздник Песах вместе со своей матерью в Хайфе, услышал в ответ, что ничего 
нельзя поделать и что британские войска получили приказ подавлять любые 
беспорядки, возникающие на улицах. Поняв, что он понапрасну теряет время, 
Вейцман покинул старый город с пугающим чувством, что погром неизбежен.

Праздник Пасхи пришел и закончился, но в Хайфу по-прежнему не поступало никаких 
новостей о ситуации в Иерусалиме. Ничто так не беспокоило Вейцмана, как эта 
пугающая тишина. Он чувствовал, что должно случиться что-то жуткое, и поэтому 
решил вновь съездить в святой город. Приехав, он увидел странную картину — 
пустынные улицы, и это еще больше обеспокоило его. Поинтересовавшись 
происходящим, он узнал, что в городе введен комендантский час, поскольку после 
первых волнений было необходимо ограничить передвижение всех, кроме полиции и 
военных патрулей. Палестинцы собрались в мечети Омара, жадно слушая выступления,
 призывавшие к восстанию. Это возбудило демонстрантов до такой степени, что они 
начали, как одержимые, бегать по улицам, выкрикивая лозунги и нападая на евреев,
 попадавшихся им на пути. Когда же из еврейского квартала выступила группа 
боевиков во главе с неким капитаном Жаботинским с целью защитить свои семьи и 
имущество, капитан был немедленно арестован. На суде, проходившем на территории 
военного гарнизона, Жаботинский был приговорен к пятнадцати годам «каторжных 
работ, но впоследствии по апелляции приговор был отменен».
[953]


Поскольку в ходе беспорядков шестеро евреев были убиты и многие ранены, возник 
вопрос о причинах иерусалимского погрома. Как это могло случиться? Кто реально 
виновен в нем и что делать дальше? Ответить на это было нелегко, хотя было 
совершенно ясно, что виновником случившегося был антисионизм. Поступали 
сообщения, что некоторые офицеры британского корпуса в те дни открыто призывали 
к насилию против евреев.
[954]
Действительно, британские власти в Иерусалиме обвинялись в бездействии перед 
лицом насилия — факт, проявившийся в нежелании солдат занять «недвусмысленную и 
активную просионистскую позицию».
[955]
То, что подобные волнения произошли в Палестине, находившейся под британским 
протекторатом, через два с половиной года после подписания соглашения Бельфура, 
явилось предметом особой обеспокоенности для палестинских евреев и сионистов во 
всем мире. Как могло случиться, что англичане просто стояли и наблюдали за 
происходящим?


Соглашение в Сан-Ремо

Спустя всего несколько недель после погрома в Иерусалиме союзные державы 
провели встречу в Сан-Ремо (Северная Италия), чтобы решить судьбу 
территориальных владений бывшей турецкой Оттоманской империи. Несомненно, 
Декларация Бельфура сыграла ключевую роль в подготовке Лигой Наций проекта 
мандата для Британии в качестве гаранта создания в Палестине еврейского 
национального государства, что противоречило рекомендациям соглашения Сайкса — 
Пико от 1916 г. Итак, было достигнуто соглашение, что Палестина должна стать 
британским протекторатом и управляться гражданской администрацией. Британия 
несла ответственность за реализацию Декларации Бельфура путем контактов с 
соответствующей еврейской структурой, поощряя и в то же время контролируя 
создание поселений еврейских колонистов. С июля 1920 г. по 1948 г. британскую 
администрацию в Палестине возглавляли поочередно семь верховных комиссаров, 
первым из которых стал сэр Герберт Сэмюэль (1870–1963), британский еврей и 
известный сионист, которого Вейцман еще в 1914 г. представил Ллойд-Джорджу.
Наибольшую важность представлял тот факт, что мандат признавал историческую