постепенное переселение на родину предков все большего числа евреев-колонистов, 
которые селились в таких городах, как Иерусалим, Хеврон, Тивериада, Сафед, Яффа 
и Хайфа.

К 1907 г. в Палестине насчитывалось 80 000 еврейских поселенцев, а на момент 
начала Первой мировой войны их число достигло 100 000.
[924]
Это было достигнуто во многом благодаря усилиям барона Эдмонда де Ротшильда, 
который широко финансировал колонизацию. Как напомнил он Вейцману на встрече в 
1914 г., «без меня сионисты ничего не сделали бы, а без сионистов мои дела были 
бы мертвы».
[925]


В год начала войны Хаим Вейцман при посредничестве Герберта Самуэля, 
крупнейшего еврея-сиониста в правительстве Великобритании, был представлен 
Дэвиду Ллойд-Джорджу (1863–1945), в то время канцлеру казначейства. Встреча 
была сердечной, но в очередной раз было подчеркнуто, что Британия мало что 
может сделать для осуществления чаяний сионистов, поскольку Турция оставалась 
нейтральной страной. Лишь в ноябре 1914 г. султан решил примкнуть к державам 
Центральной Европы (Германии и Австро-Венгрии), выступавшим против союзной 
коалиции. По словам Вейцмана, поддержка Ллойд-Джорджем еврейской национальной 
автономии началась задолго до его вступления на пост премьер-министра в декабре 
1916 г. Это привело к ряду контактов в последующие годы.
[926]


Христианская подоплека

Причастность британских государственных деятелей к сионистскому движению — 
вопрос, требующий изучения. Что могло побудить их поддержать усилия 
евреев-сионистов, большинство которых были выходцами из России, вернуться на 
землю своих праотцев? Ответ, по-видимому, лежит в их горячей религиозности, 
тесно связанной с верой в историчность и мессианистический пафос Библии.

Сознавая это, мы сможем лучше понять, почему видные британские политики, такие 
как Ллойд-Джордж и лорд Бельфур, были столь озабочены вопросом о будущем 
еврейском государстве и почему во время Первой мировой войны они делали все 
возможное для его создания. Оба этих государственных мужа действовали из чисто 
религиозных побуждений: Ллойд-Джордж — у себя в родном Уэльсе, лорд Бельфур — в 
Шотландии. По словам биографа второго из них, его племянницы Бланш Да-гдейл, 
«интерес к евреям и их истории Бельфур проявлял на протяжении всей жизни», и 
интерес этот «возник в результате изучения Ветхого Завета его матерью».
[927]
Более того, в детстве его поразило утверждение, что «христианская религия и 
цивилизация в неоплатном долгу перед иудаизмом, возвращать который она постыдно 
не собирается».
[928]


Тот факт, что глубоко религиозные воззрения британских политиков способствовали 
воплощению в жизнь мечтаний сионистов, не вызывает сомнения. По словам того же 
Хаима Вейцмана, для подобных фигур «возвращение еврейского народа в Палестину 
было делом вполне реальным, ибо мы, сионисты, представляем для них великую 
традицию, к которой они питают глубокое уважение».
[929]
Для них Святая земля также была наследием еврейского народа, поэтому роль 
Британии в его возвращении представляла собой решенный вопрос.


Проблема ацетона

К концу 1915 г. стало ясно, что война в Европе и Средиземноморье нуждается в 
новом импульсе. Это стало особенно очевидно после унизительного фиаско в 
Галлиполи, где 250 000 солдат и офицеров союзников погибли, пытаясь высадиться 
на турецких землях и захватить Константинополь. Еще более важно, что военная 
машина в Европе стала работать вхолостую. Возникший в британской промышленности 
спрос на ацетон — растворитель, необходимый для производства кордита, 
используемого как взрывчатое вещество в артиллерийских снарядах, — был 
настолько велик, что возникла его постоянная нехватка. Обычные методы 
производства ацетона были слишком медленными, и британское Адмиралтейство 
нуждалось в средствах для ускорения этого процесса, иначе крупнокалиберные 
корабельные орудия, стрелявшие снарядами, начиненными кордитом, пришлось бы 
коренным образом модифицировать. На этот план никто не решился бы пойти. Тогда 
Ллойд-Джордж, назначенный в мае 1915 г. главой министерства военных поставок (в 
июне 1916 г., после смерти лорда Китченера, он стал военным министром), 
пригласил Хаима Вейцмана, который, будучи профессиональным химиком и 
специалистом в области органической химии, обещал министру свою помощь в 
военной промышленности. Будучи убежден, что Вейцман сумеет решить проблему 
ацетона, Ллойд-Джордж вызвал его в Адмиралтейство. Вейцман очень скоро нашел