«Амасия, придя после поражения Идумеян, принес богов сынов Сеира и поставил их 
у себя богами, и пред ними кланялся, и им кадил» (2 Пар. 25:14).
[688]


Иосия воспринимал эти деяния как мерзость против имени Яхве, особенно в связи с 
тем, что эти «боги сынов Сеира», вероятно, были установлены внутри храма 
Соломона — поступок, вызвавший еще большую неприязнь к Едому. Кроме того, 
вполне возможно, что Иосия повелел переписчикам Пятикнижия отделить упоминания 
о почитании Яхве от ссылок на культ языческого бога горы Сеир, который с тех 
пор был низведен до ранга демона по имени Азазель, или Едом. Более того, вполне 
вероятно, что Иосия убрал всякие географические ассоциации между Сеиром и горой 
Яхве в надежде, что это позволит воскресить память о завете между Моисеем и 
Яхве, заключенном на горе Синай/Хорив. Если так, данный факт может служить 
объяснением того, почему в более позднем поколении пророк Иезекииль, изрекая 
«слово Господне», гневно выступал против культа горы Сеир:


«так говорит Господь Бог: вот, Я — на тебя, гора Сеир! и простру на тебя руку 
Мою и сделаю тебя пустою и необитаемою. Города твои превращу в развалины, и ты 
сама опустеешь и узнаешь, что Я Господь» (Иез. 35:3–5).
[689]


Может быть, столь бурная ненависть против Едома — результат отказа ее царя 
позволить Моисею и его людям пройти через Едомское царство во время Исхода? 
Очевидно, нет. Куда более убедителен тот факт, что позднейшие поколения евреев 
стремились дистанцироваться от любых форм религиозного почитания, 
практиковавшихся эдомитами, потомками Исава. Поскольку на них был направлен 
столь мощный поток гнева, причиной этому была не просто языческая религия, а 
изменение восприятия культа Яхве в сознании самих израильтян. Другими словами, 
бог горы Сеир вообще не был языческим божеством. Он был просто ранней формой и 
ипостасью Яхве, но такой, которую израильтяне и евреи воспринимали как 
кощунство. Так что же побудило их столь резко сторониться домоисеевой версии 
еврейской религии? Ответом на этот вопрос была тесная связь культа Яхве с Луной.


В поисках Сина


В древние времена Луна считалась старейшим из светил, предшествующим Солнцу, 
подобно тому, как день предшествует ночи. Считалось, что Луна управляет циклами 
природы, заставляющими расти траву, деревья и посевы. Луна увеличивает 
численность поголовья скота и способствует рождению детей у людей.
[690]
В древней Месопотамии Луна почиталась под именем Син, производного от 
шумерского ин-зу, или зу-ин, что означает «владыка знаний».
[691]
Главный храм этого «владыки» находился в г. Уре, крупном городе, расположенном 
в устье реки Евфрат. Другой крупный храм Сина находился в Харране, древнем 
городе на границах нынешней Северной Сирии и Юго-Восточной Турции.


Однако наиболее древними поклонниками культа Луны были не земледельцы, мирно 
пахавшие землю, а арамейские и протоарамейские кочевые скотоводческие племена, 
говорившие на семитских языках и скитавшиеся по степям и пустыням Сирии и 
Аравии. Это были предшественники мидян и доисламских арабов. В Ветхом Завете 
арамеи считались потомками Арама, сына Сима и внука Авраама,
[692]
старшие братья которого носили имена Нахора и Арана: «Фарра жил семьдесят лет и 
родил Аврама, Нахора и Арана» (Быт. 11:26).
[693]
Мадиам, предок мадиамнитян, был четвертым сыном Авраама от наложницы Хеттуры: 
«Сыновья Хеттуры, наложницы Авраамовой: она родила Зимрана, Иокшана, Медана, 
Мадиана, Ишбака и Шуаха» (1 Пар. 1:32).
[694]
Благодаря этому Авраам и сделался отцом многих народов.


Считается, что Авраам жил ок. 2000–1800 гг. до н. э., а родился в «Уре 
Халдейском»,
[695]
расположенном в библейской земле Шинар,
[696]
то есть Древнем Шумере. В 1854 г. этот город был отождествлен Д. Тэйлором из 
Британского музея с холмом-зиккуратом в южной Месопотамии под названием Тель 
аль-Мукайар.