обстановке, советское стратегическое руководство, однако, увидело, что скорее 
всего добиться поставленной перед собой цели можно с помощью сочетания 
преднамеренной обороны (под Курском, например, когда мы обладали превосходством 
над противником в силах и средствах) с последующим переходом в контрнаступление 
на решающем участке советско-германского фронта. Кратковременная оборона 
блестяще выполнила свое предназначение как средство, обеспечившее наибольшее 
превосходство сил над противником, особую мощь и решительность последующих 
наших наступательных действий. 

Как видит читатель, нелегко найти главное звено, ключ к победе. От полководца 
требуются большой опыт, разносторонние знания, умение предвидеть, как будет 
действовать хитрый враг, и, конечно, постоянный творческий поиск. 

Обстановка прошлой войны отличалась резкими и глубокими изменениями, которые 
происходили за короткий срок, что требовало от полководца большого 
нравственного и физического напряжения. Чтобы выполнить огромную работу, 
которая выпадала на долю полководца во время войны, нужно было к тому же иметь 
хорошую память и очень высокую работоспособность. Надо было отрешиться от 
всего: от дома, семьи, развлечений, спать и есть на работе, отдаться ей целиком,
 безраздельно слиться и целиком срастись с нею. 

На практике так и происходило. Кроме нескольких часов сна, все остальное время 
военачальника уходило на работу. Однако способность спать всего 5-6 часов в 
сутки еще не является показателем высокой работоспособности. Это каждый может. 
А вот чтобы остальные 18-19 часов плодотворно (подчеркиваю это) работать - в 
состоянии далеко не каждый. Причем это надо делать не днями и неделями, а 
годами, без выходных дней, отпусков и смены. Где, в какой отрасли народного 
хозяйства можно подобное встретить даже во время войны? Только у военных. 
Такова уж природа службы военной, которая приучает всякого командира к высокой 
работоспособности, а полководца вынуждает достигать ее максимального выражения. 


В военном деле, более чем в любом другом, имеет значение авторитет руководителя.
 Если военачальник, в результате личных качеств, опыта, знаний, правильных 
взаимоотношений с подчиненными, обрел авторитет, то ему во сто крат легче будет 
управлять войсками. Вера в его знания, решительность и умение найти наилучший 
выход из создавшегося положения - великий стимул для подчиненных, который 
обеспечивает полководцу беспрекословное выполнение его приказов и позволяет 
вести массы по намеченному пути. 

"...В военной истории,- писал М. И. Калинин,- нет полководцев, создавших себе 
мировую славу, которые не были бы любимцами своего войска. Это значит, что 
всемирно известные полководцы не были только мастерами стратегии и тактики. Нет,
 они знали и дорогу к сердцу своих солдат, своей армии. Они были мастерами 
высокого духа войск, умели вселять в душу солдата прочное доверие к себе. 
Такими были, например, Суворов, Кутузов и целый ряд других более или менее 
крупных полководцев"{71}. 

Продолжая эту мысль, добавим, что советские полководцы и гражданской и Великой 
Отечественной войн всегда пользовались любовью масс, большим уважением народа. 
Самым огромным авторитетом обладал И. В. Сталин. Это следует отнести в первую 
очередь за счет признания заслуг Коммунистической партии, во главе которой он 
стоял. 

Авторитет Сталина и уважение к нему народа были созданы партией и, конечно, 
подкреплялись личными качествами этого человека. В том, что авторитет в 
последние годы жизни Сталина принял уродливые формы культа личности, повинен, 
разумеется, сам Сталин. Хотя он и делал попытки протестовать против 
прославления его персоны, но они были недостаточны и не очень убедительны. 
Например, в ответе И. В. Сталина на письмо видного советского военного историка 
полковника Е. Разина было такое замечание: "Режут слух дифирамбы в честь 
Сталина - просто неловко читать". 

Небезынтересен и другой эпизод, свидетелем которого был автор. 

Как-то, прибыв на доклад в Кремль, мы с А. И. Антоновым встретили в приемной 
Сталина главного интенданта Красной Армии генерал-полковника П. И. Драчева. Он 
был одет в пышную военную форму неизвестного нам покроя. Мундир был сшит по 
модели времен Кутузова, с высоким стоячим воротником. Брюки же выглядели 
по-современному, но блистали позолоченными лампасами. Когда, удивленные столь 
опереточным нарядом, мы остановились и посмотрели на странный костюм, Драчев 
тихо сказал нам: "Новая форма для Генералиссимуса..." 

В кабинете у Сталина находились члены Политбюро. Докладывал начальник Тыла 
генерал армии А. В. Хрулев. Закончив доклад, он попросил разрешения показать 
присутствующим новую военную форму. И. В. Сталин был в отличном настроении и 
сказал: "Давайте, вот и Генштаб посмотрит". 

Дали знак в приемную. Вошел П. И. Драчев.