заветами, советские полководцы в ходе прошлой войны верно ухватывали главное 
звено обстановки, особенно со времени Сталинграда. В сражениях на Волге было 
определено особое значение 6-й немецкой армии, как основы группировки 
противника под Сталинградом. Командующие фронтами нашли свое главное звено - 
неустойчивые участки румынской обороны, которые надо был разрушить, чтобы 
окружить и уничтожить потом войска Паулюса. 

На оборонительном этапе битвы под Курском главное состояло в том, чтобы выбить 
танки врага, лишить его ударной силы. Н. Ф. Ватутин и К. К. Рокоссовский, 
ухватившись за эту основную идею, создали несокрушимую противотанковую оборону 
именно там, где могли наступать танки противника. Цель была достигнута общими 
усилиями войск, в том числе резервов. 

В битве за Белоруссию главное состояло в том, чтобы разрушить опорные центры 
обороны противника в районе Витебск, Орша, Могилев, Бобруйск, что позволяло 
разгромить основные силы группы армий "Центр". И. Д. Черняховский, Г. Ф. 
Захаров, К. К. Рокоссовский, И. X. Баграмян искусно построили операции войск и 
выполнили поставленные им задачи. Подобных примеров можно привести множество. 

Если для полководца важно определить главное, что обусловливает достижение 
победы в сражении, то для Верховного Главнокомандования еще более важно найти, 
что обеспечивает победу в кампании. 

Весной 1942 г. только что закончилось наше зимнее победоносное наступление, 
начатое в декабре 1941 г. под Москвой. Советская страна и весь мир воочию 
увидели, что гитлеровские генералы, стяжавшие себе в легких победах на Западе 
лавры "непобедимых полководцев", могут быть жестоко биты. Врага отбросили от 
стен столицы на 120-350 км. Московская победа вдохнула новые силы в наш народ, 
который самоотверженно воевал и трудился в тылу. Бредовые вражеские планы 
блицкрига были сорваны. 

Силы наступающих советских войск весной 1942 г., однако, иссякли. Фронт 
стабилизировался. Для советского Верховного Главнокомандования настало время 
определиться на будущее и решить, как действовать в предстоящей летней кампании,
 которой отводилась очень важная роль в ходе всей войны. Обороняться или 
наступать? 

Нужно сказать, что союзники обещали Советскому правительству открыть в 1942 г. 
второй фронт. Это очень обнадеживало и укрепляло мысль о наступлении. Однако 
чем дальше, тем становилось виднее, что никакого второго фронта пока не будет. 
Следовательно, Советской стране опять приходилось думать о единоборстве с 
фашистской Германией. Такое положение меняло дело. Стала видна решающая роль 
наших резервов, которые были израсходованы в зимних операциях. Предстояло 
подготовить новые общевойсковые, танковые, авиационные соединения и армии. Для 
этого предпринимались большие организационные усилия. Промышленность, 
перебазированная в новые районы, на восток страны, и вновь построенные 
предприятия начинали массовый выпуск военной продукции. 

Однако для завершения формирований и накопления резервов нужно было 
значительное время. Учитывая все это, мудрый Борис Михайлович Шапошников, 
бывший тогда начальником Генерального штаба, предложил в качестве основного 
вида действий Советских Вооруженных Сил на лето 1942 г. принять стратегическую 
оборону. И. В. Сталин тоже полагал, что для стратегического наступления у нас 
пока не хватает сил и средств. Он стремился завершить формирование резервов и 
твердо придерживался мнения, что использовать их можно лишь тогда, когда они 
будут полностью готовы. Тот же примерно взгляд был и у Г. К. Жукова. 

Расхождения тогда определились в том, что И. В. Сталин и Г. К. Жуков полагали в 
плане стратегической обороны провести ряд частных наступательных операций: 
первый считал нужным наступать в Крыму, под Харьковом, на льговско-курском и 
смоленском направлениях, под Ленинградом и Демянском; второй- под Вязьмой и 
Ржевом. Б. М. Шапошников предлагал ограничиться только обороной. В конечном 
счете стратегическая оборона была принята в качестве главного вида действий 
Советских Вооруженных Сил на лето 1942 г., но Ставка приказала также провести 
частные наступательные операции, согласившись с мнением Верховного 
Главнокомандующего. 

История показала, что основа решения Ставки о стратегической обороне явилась 
правильной и дала возможность подвести вооруженную борьбу к переломной для хода 
войны грани. Допущенные же тогда многочисленные исключения из этого правила 
существенно осложнили решение задачи: они притупили бдительность к действиям 
противника, неоправданно раздергали и связали силы ряда фронтов, стали 
источником многих наших злоключений летом 1942 г. 

Летом 1943 г. принцип главного звена в цепи событий был выдержан Ставкой 
Верховного Главнокомандования с исключительной последовательностью, несмотря на 
все своеобразие методов его осуществления. В то время Советским Вооруженным 
Силам было всего важнее удержать инициативу на фронтах в своих руках и 
завершить коренной перелом в ходе войны. Поэтому основным видом действий 
Советской Армии могло быть только наступление. До тонкостей разобравшись в