Национального Совета. 

В силу этих обстоятельств Туссен быстро определил слабое место в руководстве 
повстанцами и 8 мая в 16.00, когда согласно документу, подписанному в Реймсе, 
подходило время капитуляции немецких войск, сумел, в свою очередь, подписать 
соглашение с чешским Национальным Советом, весьма выгодное для 
немецко-фашистского командования. Оно получило гарантии спокойного отхода 
гитлеровских войск в расположение американцев. Международный Красный Крест в 19 
часов 15 минут 8 мая 1945 г. передал по пражскому радио на чешском и немецком 
языках следующее сообщение: "Согласно соглашению с чешской Народной Радой 
должны прекратиться военные действия в Праге и ее окрестностях. Такой же приказ 
был дан чешским соединениям и гражданам. Кто этот приказ не будет выполнять, 
подлежит суду. Подписано командующим немецкими войсками в Чехии и Моравии. 
Прага. Чехословацкая радиостанция". 

В соглашении была и такого рода запись: 

"5. Сдачу оружия проводить следующим порядком: тяжелое оружие сдается на 
окраинах города частям чехословацкой армии, самолеты остаются на аэродромах в 
Рузине и в Кбелы. 

6. Сдача остального оружия будет проводиться на американской демаркационной 
линии войскам чехословацкой Народной армии. Все оружие сдается с амуницией в 
неиспорченном виде"{61}. 

Таким образом, немецко-фашистские войска сохраняли за собой легкое пехотное 
оружие до того момента, как они минуют опасную зону ударов советских войск и 
повстанцев Чехословакии. Личный состав группы армий "Центр" по соглашению имел 
право забрать из складов необходимый провиант на время следования. 

Фактически никакой капитуляции немецких войск в Праге и ее районе не произошло. 
Сам Пражак, когда в город уже пришли советские войска и разбили гитлеровцев, 
оценил подписанный акт как "уловку немцев". Таким образом, буржуазное 
большинство совета попалось на хитрость противника. Следует отметить при этом, 
что восставшие горожане оплатили путь к свободе дорогой ценой. Тот же 
руководитель совета заявил о бойцах пражских бригад: "Коммунисты-подпольщики 
играли в восстании главную роль. Народ вел себя мужественно, храбро, ненавидел 
немцев всей душой, не щадил их... За время восстания мы потеряли 3 чыс. человек 
убитыми и 10 тыс. ранеными..." 

Капитуляция гарнизона Берлина принесла нам не только радости, но и новые заботы.
 Часть их была связана с поисками главных военных преступников. Мы знали, что 
многие главари фашистского государства и национал-социалистской партии, в том 
числе сам Гитлер, оставались в осажденном городе. Искали все, но, кроме того, 
для поиска выделялись особые группы разведчиков буквально во всех наступающих в 
Берлине корпусах советских войск. Руководили группами опытные люди. Каждая 
группа имела списки фашистских преступников и примерно знала, где они могли 
скрываться. Основное внимание было устремлено, естественно, на район 
правительственного квартала, а в нем - на мрачное здание имперской канцелярии. 
Сюда нацелилось несколько соединений: все хотели штурмовать последнюю крепость 
фашизма в Берлине! 

30 апреля вместе с другими штурмовыми подразделениями к штаб-квартире Гитлера 
вышла и поисковая группа под командованием офицера И. И. Клименко от 79-го 
стрелкового корпуса 3-й ударной армии. О результатах ее работы будет сказано 
ниже. 

Пока бои шли далеко от центра города, мы не ждали никаких особых новостей. Но 
теперь, когда борьба переместилась в пределы правительственного квартала, могло 
случиться всякое. Даже обычно невозмутимого и сдержанного А. И. Антонова 
начинало разбирать нетерпение. 

Первое известие о смерти Гитлера мы получили 1 мая 1945 г. после встречи В. Д. 
Соколовского и В. И. Чуйкова с генералом Кребсом (об этих переговорах советские 
читатели знают достаточно много из воспоминаний Г. К. Жукова и В. И. Чуйкова). 
Но верить этому известию было трудно, так как останков Гитлера найдено не было. 
Не имелось данных и о судьбе Геббельса, оставшегося, по словам Кребса, главным 
в бункере под имперской канцелярией... Шли дни. Пал Берлин, началась 
капитуляция немецко-фашистских войск, но ничего нового относительно главарей 
гитлеровского государства в Генштаб не поступало. По телефону на наши вопросы 
отвечали одно: ищем... Правда, утром 3 мая ответ был несколько иным: нашли, мол,
 что-то похожее на Гитлера. 

В ночь на 4 мая, когда мы с А. И. Антоновым прибыли в кабинет Верховного 
Главнокомандующего с очередным докладом по обстановке за прошедшие сутки, 
Сталин положил перед нами телеграмму Г. К. Жукова и К. Ф. Телегина. В ней 
говорилось: 

"2 мая 1945 г. в г. Берлин на территории имперской канцелярии рейхстага на 
Вильгельмштрассе, где в последнее время была ставка Гитлера, обнаружены