одному отъявленному фашисту - Риттеру фон Грейму, который был назначен вместо 
"изменника" Геринга командовать военно-воздушными силами. Но что это могло 
изменить? Когда с тонущего корабля спускают шлюпки на воду, вряд ли кораблю 
поможет даже самый опытный адмирал!.. 

2-4 мая в ставке Дёница состоялось совещание высшего военного руководства 
фашистской Германии. Присутствовали Дёниц, Кейтель, Йодль и другие. Стоял 
вопрос о капитуляции перед англо-американцами и дальнейшем сопротивлении 
Красной Армии. 5 мая завершилась полоса переговоров немецкого командования на 
западе относительно перемирия на ряде фронтов. Дёниц распространил действие 
некоторых соглашений на северные районы. Обо всех переговорах и их результатах 
мы получали регулярные сообщения от наших миссий за границей, особенно 
подробные от генерала И. А. Суслопарова. 

Вскоре генерал-полковника Йодля спешно направили в ставку Эйзенхауэра в Реймс. 
Матерому военному преступнику не было дано права подписывать капитуляцию всех 
немецко-фашистских войск на всех фронтах. Он получил лишь инструкцию заключить 
перемирие, но так, чтобы выиграть как можно больше времени для спасения немцев, 
уходящих с востока. На советском фронте шли ожесточенные бои, и в войсках 
противника никаких признаков приказа сверху относительно прекращения военных 
действий не отмечалось. 6 мая во второй половине дня Йодль начал переговоры и 
откровенно заявил нашим союзникам о намерении "сохранить для германской нации 
возможно большее число немцев и спасти их от большевизма". Мало того, он сказал,
 что ничто не может заставить войска генералов Лёра и Рендулича, фельдмаршала 
Шернера исполнить приказ о капитуляции, пока они имеют возможность уйти в 
районы, оккупированные американскими войсками. Иначе говоря, Йодль отказывался 
от капитуляции немецких войск на востоке. Все заявления Йодля были, однако, 
отклонены, и, поскольку он не имел полномочий на подписание капитуляции 
немецко-фашистских войск, ему сказали, что переговоры будут прерваны. Пришлось 
Йодлю запрашивать соответствующие полномочия... 

Вечером 6 мая к начальнику советской военной миссии генералу Суслопарову 
прилетел адъютант Д. Эйзенхауэра. Он передал приглашение главнокомандующего 
срочно прибыть в его штаб. Д. Эйзенхауэр принял II. А. Суслопарова в своей 
резиденции. Улыбаясь, он сказал, что прибыл гитлеровский генерал Йодль с 
предложением капитулировать перед англо-американскими войсками и воевать против 
СССР. 

- Что вы, господин генерал, на это скажете? - спросил Д. Эйзенхауэр. И. А. 
Суслопаров тоже улыбался. Значит, близился конец войны против Германии, хотя и 
петлял враг, чтобы сбить союзников с толку. Суслопаров знал также, что в штабе 
главнокомандующего уже не первый день сидит немецкий генерал Фридебург, который,
 однако, не сумел склонить Д. Эйзенхауэра к сепаратному соглашению. Начальник 
советской военной миссии ответил главе англо-американского командования, что 
существуют обязательства, совместно принятые членами антигитлеровской коалиции, 
относительно безоговорочной капитуляции противника на всех фронтах, в том числе,
 конечно, и на восточном. 

Д. Эйзенхауэр поспешил сообщить, что он потребовал от Йодля полной капитуляции 
Германии и не примет никакой иной. Немцы были вынуждены согласиться с этим. 
Затем главнокомандующий просил Суслопарова сообщить в Москву текст капитуляции, 
получить там одобрение и подписать его от имени Советского Союза. Подписание, 
по его словам, уже было назначено на 2 часа 30 минут 7 мая 1945 г. в помещении 
оперативного отдела штаба главнокомандующего. 

В полученном тут же проекте протокола говорилось о безоговорочной капитуляции 
всех сухопутных, морских и воздушных вооруженных сил, находящихся к данному 
моменту под германским контролем. Германское командование обязывалось отдать 
приказ о прекращении военных действий в 00 часов 01 минуту (по московскому 
времени) 9 мая. Все германские войска должны были оставаться на занимаемых ими 
позициях. Запрещалось выводить из строя вооружение и другие средства 
вооруженной борьбы. Германское командование гарантирует исполнение всех 
приказов главнокомандующего союзными экспедиционными силами и советского 
Верховного Главнокомандования. 

Начальнику советской военной миссии оставалось весьма немного времени, чтобы 
получить инструкции своего правительства. Не мешкая, он передал телеграмму в 
Москву о предстоящем акте подписания капитуляции и текст протокола; просил 
указаний. Пока телеграмма И. А. Суслопарова была доложена по назначению, прошло 
несколько часов. В Реймсе перевалило за полночь, и наступило время подписывать 
капитуляцию. Инструкции же из Москвы не приходили. Положение начальника 
советской военной миссии было весьма сложным. Все теперь упиралось в него. 
Ставить свою подпись от имени Советского государства пли отказаться? 

И. А. Суслопаров отлично понимал, что маневр гитлеровских последышей с 
капитуляцией только перед союзниками мог обернуться в случае какого-либо 
недосмотра с его стороны величайшим несчастьем. Он читал и перечитывал текст 
капитуляции и не нашел в нем какого-либо скрытого злого умысла. Вместе с том 
перед глазами генерала вставали картины войны, где каждая минута уносила 
множество человеческих жизней. Начальник советской военной миссии принял