воле самого фюрера он, Геринг, является его преемником. Настало время, когда 
это следует практически осуществить. Геринг сообщал, что берет на себя 
руководство государством, поскольку Гитлер, находясь в окруженном Берлине, не в 
состоянии предпринять что-либо действенное. А он, Геринг, имея на то 
необходимые полномочия, может вступить в прямые переговоры с англо-американцами.
 

Гитлер разгневался на то, что кое-кто из ранее близких к нему лиц уже считает 
его политическим трупом, назвал своего "преемника" трусом и изменником и 
отстранил его от командования авиацией. Через два дня после происшествия с 
радиограммой Геринга один из высокопоставленных чиновников прессы доложил 
Гитлеру о сообщении агентства Рейтер относительно того, что Гиммлер обратился к 
правительствам США и Англии с предложением заключить сепаратный мир. Чиновник 
доложил также, что Гиммлер известил оба правительства о болезненном состоянии 
Гитлера, который якобы находится при смерти и проживет недолго. Гитлер был 
взбешен. Он должен был доказать свое исключительное право влиять на ход событий.
 Последняя надежда возлагалась на 12-ю армию Венка, которая могла явиться 
существенным аргументом на поле сражения. Видимо, не без нажима Гитлера на свет 
появилось тогда письмо командующему 12-й немецкой армией, подписанное Борманом 
и Кребсом 29 апреля. Они писали: "Дорогой генерал Венк! Как видно из 
прилагаемых сообщений, рейхсфюрер СС Гиммлер сделал англо-американцам 
предложение, которое безоговорочно передает наш город плутократам. Поворот 
может быть произведен только лично фюрером, только им! Предварительным условием 
этого является немедленное установление связи вашей армии с нами, чтобы, таким 
образом, предоставить фюреру внутри- и внешнеполитическую свободу ведения 
переговоров..." 

События, однако, развивались не в пользу Гитлера и его приспешников. Бои шли в 
Берлине вблизи рейхстага и имперской канцелярии, которая уже несколько дней 
находилась под непрерывным и точным огнем советской пехоты и артиллерии. Поняв, 
что пришел конец, и сыграв комедию венчания с Евой Браун, Гитлер и Ева 30 
апреля покончили с собой. 

После смерти главаря его последыши продолжали настойчиво требовать от войск 
сомкнуть все фронты в кольцо и удерживать во что бы то ни стало свои позиции, 
не допуская захвата советскими войсками большой территории Германии. Они 
продолжали надеяться на "политический выигрыш" - разобщение СССР и его 
союзников. Новый глава фашистского "правительства" адмирал Дёниц назвал акт 
самоубийства Гитлера "героической смертью", а всех тех, кто желал прекратить 
войну, трусами и предателями. Немецкие солдаты на восточном фронте под угрозой 
жестоких карательных мер продолжали упорно сражаться. 

Я напомнил эти ныне общеизвестные факты, чтобы еще раз показать, как фашистские 
руководители даже тогда, когда сопротивление было бессмысленным, продолжали 
лить немецкую кровь во имя своих несбыточных и преступных целей! 

Падение Берлина 2 мая 1945 г. совпало с новыми попытками нацистов выйти из 
войны на западе. В тот день в 12.00 прекратились боевые действия в Италии. В 
дневнике ОКБ было тогда записано: "Для высшего командования с сегодняшнего дня 
основной линией действий стал принцип: спасение возможно большего числа немцев 
от захвата в плен советскими войсками и переговоры с западными союзниками". 

На следующий день после капитуляции немецких армий в Италии Дёниц уполномочил 
командующего войсками рейха на западе генерал-фельдмаршала Кессельринга 
заключить перемирие с американцами. Последнему предписывалось не только 
выяснить намерения англо-американцев относительно продвижения на восток, но и 
создать предпосылки для переговоров о спасении войск групп армий "Центр" 
Шернера, "Австрия" Рендулича, "Юго-Восток" Лёра. Войска этих генералов еще 
сидели в Чехословакии, западной части Австрии и в Югославии. 4 мая эти группы 
армий были подчинены Кессельрингу с дальним расчетом, чтобы в общий план 
перемирия немецко-фашистских войск на западе включить и эти группировки, лишь 
бы спасти их от наших ударов. 

Одновременно решалась задача перемещения руководящих органов Германии. Было 
даже отдано распоряжение о подготовке в Праге помещения на 200 человек. Но 
решить политическую задачу, как и вопрос о судьбе армий Шернера, Рендулича и 
Лёра, фашистам не позволили советские войска. 

Последняя неделя апреля и начало мая 1945 г. были для нас, генштабистов, 
временем большой и напряженной, но радостной работы. Каждый старался помочь 
быстрейшему решению возникавших тогда в несчетном количестве штабных задач. 
Советские войска действовали с большим успехом. Гитлеровская же ставка, хотя и 
создала отдельные командования - для севера страны во главе с Кейтелем и для 
юга под руководством Кессельринга, все-таки наладить управление своими 
вооруженными силами уже не смогла. Победа была близка. 

Узнав о выходе наших войск на Эльбу, Верховный Главнокомандующий сказал, что 
пора наносить удар на Прагу, и примерно через день после встречи с американцами 
сам позвонил командующему 1-м Украинским фронтом Маршалу Советского Союза И. С. 
Коневу. Без всякого предисловия он спросил: кто будет брать Прагу?